… – Никто не поможет ей. Кроме тебя. Ты их знаешь, ты там была. Ее все хотят убить – и фемки, и инцелы и корпорация. Фемки верят, что она превратит всех женщин в шлюх. На этот раз навсегда. Инцелы боятся потерять аудиторию перед стартом рекламной кампании. Корпорации не нужны свидетели, – шепчет она.
– Ну и что это за «Проект 2501»? – устало спрашиваю я.
– Вроде как это девушка с мужским либидо.
– Нимфоманка какая-то, – смеюсь я. – Все охотятся за нимфоманкой? Зачем?
– А ты представь – если все станут такими? В одном фемки правы – если MeetTo, созданный на основе «Проекта 2501», заработает в полную силу, корон лишатся все. Короны будут валяться на полу и никто не захочет их поднять. Помоги мне, пожалуйста. Хотя бы за то, что я несколько раз спасла тебе жизнь.
– Я посоветуюсь с подружками, – помолчав, говорю я.
Перед нами развернута карта небоскреба. На стенах – вырезки из газет. В полутьме мигают какие-то огоньки на мониторах, попискивают рации. Сразу понятно, что идет подготовка спецоперации. Листаем фото из социальных сетей. Обычная улыбчивая девушка. Чем-то похожая на меня, Аню и Нюту. На нас.
– Она такая же как я. Подопытный… – я заминаюсь на следующем слове. – Кролик.
Аня с Нютой кивают.
– Ладно, мы уже в курсе, что у нее повышенное либидо и ее хотят убить. Чисто по-человечески, по-женски поступить надо. Надо помочь. Но почему бы просто не раздуть скандал? – спрашивает Нюта. – Почему бы просто не хайпануть? Зачем туда врываться?
– А ты помнишь чем мой скандал закончился? После телешоу?
– Ничем?
– Ну да. Всем все равно.
Под видом уборщиц в оранжевых костюмах и со швабрами наперевес мы поднимаемся на лифте на семидесятый этаж. Тишина лабораторной зоны нарушается только чуть слышным гудением компьютеров и шипением увлажнителей воздуха. Ничто не напоминает о побоище пятилетней давности. Фотографии людей в шапочках из фольги висят на тех же местах. Мы проходим через зал со множеством прозрачных пластиковых клеток, в которых копошатся неприятные лысые грызуны с желтыми зубами. В других клетках еле ползают мельчайшие жучки. Мы проходим мимо рядов инкубаторов в которых словно в «Матрице» спят голые люди в розовом растворе. Вход в кабинет синего ученого открывается по пропуску уборщицы, который мне дала врач.
– Вот здесь была жесть, – говорю я в кабинете.
– С кем? С ученым?
– С Кроликом.
– А-а-а-а… – сочувственно говорят подруги. Повисает неловкая пауза.
Компьютер ученого включен, на заставке монитора крутится перчатка с самоцветами – старый логотип BestFace.
– Воткни флешку, она сама все найдет, – голос врача звучит в моем наушнике.
Втыкаю. Короткая загрузка.
– Занятно. Очень занятно, – я слышу ее возбужденный шепот. – Похоже, фиолетовый ученый направляет деньги корпорации на исследования голых землекопов и тихоходок. Так, так, так, а это что? Похоже, почти вся прибыль от TruthFace была вложена в эти прожекты выращивания людей в инкубаторах, радикального продления жизни и прочую муть…
– А это разве плохо? – спрашиваю я.
– Это отличный компромат, – радостно говорит она. – Он должен был все вывести в офшоры! Боссам «Росинноваций» это очень не понравится. Теперь сможем его прижать. На этом можно заканчивать, – говорит врач.
– Что? А как же девушка?
– Да забей, – равнодушно говорит она. – Если честно, я тебя просто использовала.
Аня и Нюта видят, как я изменяюсь в лице. Я делаю им отчаянные знаки руками.
– Я вообще на Google работаю. Все эти годы были нашей многоходовкой.
– Зачем ты мне признаешься?
– А кто об этом узнает, – хихикает она и бросает трубку.
Я слышу электронный звук тикающей бомбы, совсем как тогда, когда бомбой оказался шлем в подвале небоскреба. Этот звук издает помаргивающая красным огоньком флешка. Я вижу на втором мониторе, как Свинья и Носорог тащат по коридору молодую блондинку.
– Лифт! – кричу я.
Мы бежим так быстро, как только может. Миньоны «Росинноваций» заскакивают в один из лифтов, путь ко второму преграждает робот-охранник, похожий на Валл-И из древнего мультика: две камеры-окуляра на тонкой складной штанге, гусеницы, логотип «Росинноваций» на крыше корпуса, иглопушка и динамик.
– СТОЯ… – начинает робот, но Аня пинком каблука отправляет его в утиль:
– Прочь, жестянка!
Лифт несется вниз, останавливаясь на полпути на секунду. Свет на мгновение гаснет и лифт продолжает спуск. Это взрыв флешки.
– Точнее, хлопок, – поправляет Нюта.
Мы спускаемся в фойе чуть позже охранников. Холл небоскреба начинает стремительно заполняться розовым газом.
– Я задыхаюсь! – вопит Аня. Мы выскакиваем на улицу, в последнюю секунду успев проскочить в смыкающиеся автоматические двери и успеваем заметить, как Свинья и Носорог заталкивают блондинку в минивэн.
Мы бросаемся к огромному самосвалу на парковке.
– Ты справишься?
– Думаю, это как на велосипеде, – кричу я. – Достаточно одного раза!
Я, Аня и Нюта с двух сторон заскакиваем в просторную кабину. Ключи зажигания в косметичке водителя на приборной панели. Жму на газ. Трубы выпускают две густые струи голубого пламени и метановый грузовик начинает стремительно набирать скорость, разгоняясь на парковке.
