В офисе зашёл разговор о соответствии одного продукта к другому (как они друг друга могут заменять). У меня вдруг возникло желание подсчитать калории одного и другого (и это опасно для меня). И тут… я поняла, что я забыла калорийность N. Напрочь. Я не знаю, сколько это. Могу прикинуть, но я не помню точного количества. Ради интереса я пыталась вспомнить калории других продуктов, но всё это стёрлось из памяти. Стёрлось! В моей жизни присутствовали ежедневные подсчёты с августа 2012, но с февраля 2016 я сказала калорийной математике «Хватит».
Та информация, которой я не пользуюсь, забывается.
Не так давно у начальника отдела был день рождения. На следующий день после пицц, суши-сетов и прочего остались несколько кусков торта. Как только с утра сладкое увидела главный бухгалтер через жалюзи, она подскочила и прибежала к нам в отдел, чтобы взять себе порцию. Она с наисчастливейшими нотами в голосе воскликнула: «Какое же это удовольствие!» – схватила кусок торта и с горящими глазами убежала за своё рабочее место.
Вчера был день рождения у ещё одного сотрудника. На сладкое были эклеры и торт. Обычно бухгалтер приходила последней, в этот раз было точно так же. Она подошла к общему столу, посмотрела на всё оставшееся.
Ей: «Хотите торт?»
Она (в раздумьях): «Торт?..»
Ей: «Сзади вас ещё эклеры стоят!»
Она (с восхищением): «А! Есть эклеры! А я к ним попой встала, совсем неправильно!» – с воодушевлением схватила эклер и убежала к компьютеру.
Психолог: восстановление – это не полное очищение еды от эмоций. Это просто возвращение еды на своё место – там, где она доставляет удовольствие, порой служит просто подпиткой, порой становится приятным сюрпризом и так далее.
Пока мой мозг «цепляется» за реакцию здоровых людей на еду. Мне интересно за этим наблюдать. Надеюсь, и это от меня «отвалится» позже. [Это произошло ближе к весне 2017.] Я замечаю здоровые реакции людей и вспоминаю, что это такое. Люди радуются: им халявный кусок торта достался.
P.S. А с каким удовольствием бухгалтер бегала в предыдущий день к нам за роллами! Само счастье.
*Помимо проблемы «еды на людях», я также обращалась к психологу с проблемой боязни темноты. Я сначала не могла поверить в это, но Полина сказала, что страх с еды может «перепрыгнуть» на что-либо другое. Немного расстроившись, я продолжила воевать с этой «прыгающей блохой».
Мне очень мешал мой новый страх. Я уже могла есть любую еду без тревоги и холодящего ужаса, но если мне нужно было пройти по темноте из одной комнаты в другую, то мой мозг проецировал столько страшных мыслей, что я готова была забиться в угол, чтобы меня никто не трогал.
В моей голове придумывались очень странные вещи:
• Я начала бояться мыться в душе, мне казалось, что я закрою глаза, а кто-то зайдёт и покалечит меня или вообще убьёт;
• Я закрывала дверь спальни в другую комнату, если муж ложился позднее. Мне казалось, что иначе тогда ко мне зайдёт монстр и прикончит меня. В комнате было ужасно душно, но я ни за что не соглашалась сама с собой на открытую дверь;
