Папа что-то мне рассказывал, а я кивала и думала: «Боже, сколько калорий, как считать, как это считать?! Как_же_ вкусно_нет_нельзя_так_есть_можно_так_есть_нельзя_можно_ нельзя_сколько_калорий_будешь_толстой_нет_завтра_отработка_кто_мной_управляет_зачем_ты_ела?!» Это был самый настоящий ужас.
Я пришла домой, легла спать. В последующие дни начались отработки. Я ненавидела всех вокруг, и больше всех – себя. Раунд! Каждую неделю.
2. У меня был «читмил», и я уже не могла себя сдерживать – организм явно просил есть. Мы идём с Андреем по аллее, перед этим я уже неслабо «накидалась» сладким, он что-то говорит, но я как будто не с ним. В голове голос: «Так, вон там скоро супермаркет, зайдёшь и купишь ещё что-нибудь закинуться, всё равно день испорчен, тебе уже ничего не поможет, ешь до тошноты».
Перед супермаркетом был цветочный киоск. Мы зашли купить мне букет. Я хотела бежать куда-то, плакать, истерить, дыхание начало учащаться, появилась паника и ощущение безнадёжности и никчёмности моей жизни: «Я много съела, что мне делать, как мне теперь жить, что со мной?» Я хотела сбежать, только не знала, куда.
Муж вышел с цветами, но мне они были совершенно не нужны. Я хотела только того, чтобы во мне не было всей съеденной еды. Андрей, прости меня.
Мы зашли в магазин, я взяла грильяж и что-то ещё. Пока шли до дома, я съела почти всё сладкое. Сейчас я понимаю, как запутался мой организм, как он мёл, бедный, эти конфеты со скоростью сверхмощного пылесоса: «Калории, мы едим калории, ура! Еда! Ешь эти калории, Настя, пожалуйста, ешь. Живи!»
Я так активно ела грильяж, что мои зубы увязли в липкой основе, я даже уже не могла поставить верхнюю челюсть на нижнюю, так как всё было в конфетах. Но я продолжала их засовывать себе в рот, «ведь завтра уже ничего снова нельзя!»
Иногда мне жаль прошлую себя. Организму не давали нормально есть, он выпрашивал еду, чтобы вернуть здоровое функционирование и начать жить полной жизнью. Уничтожались тысячи и тысячи калорий, когда здравый смысл мог «достучаться», но ОРПП возвращало меня в русло отработки, затем снова не хватало калорий и снова биндж.
Я не выходила из замкнутого цикла – это огромный стресс и сильная моральная боль: ты унижаешь и ненавидишь сам себя.
*Удивительно то, что только один биндж из череды больших перееданий для меня не был ужасен. Я до сих пор не знаю, почему. Вероятно, мозг и тело просто устали. У них не было сил даже на то, что я хотела возмущаться. Я всегда ругала себя за безволие уже в процессе первого укуса «неправильной» еды, но в тот раз было совершенно иначе.
Учащались бинджи, я всё тщетно их пыталась остановить, а их становилось всё больше и больше.
