Шагать быстро по здешним мостовым не получалось, мешали и неровности камня и перепады высот и длинный подол, который надо было постоянно подбирать левой рукой. Орвилл шел молча, погруженный в собственные размышления и отвлекать его я постеснялась, чего приставать, раз сама предложила такой вариант? Правда, очень хотелось пить, но я мужественно решила дойти хоть до какого-нибудь фонтанчика, которые тут наверняка должны быть, видела же я такой около рынка! Дома, дома, особняки, роскошные и не очень ограды, люди, степенно прогуливающиеся по улицам и спешащие по делам, богато одетые дамы и серенькие платья служанок, всадники на лошадях и закрытые кареты...от обилия впечатлений рябило в глазах, зато было очень интересно рассматривать всю эту красоту. Орвилл был прав - сама бы я никогда не нашла дороги к его дому, уж слишком запутанной выглядела местная география! Никаких прямых углов, как в Питере, стоит только свернуть с более широкой улицы, как все становится кривое и крутится, как лента Мебиуса, пронзая самое себя.
До фонтанчика мы все-таки дошли и я кинулась к нему, сглатывая по пути остатки сухого воздуха в горле, а потом долго плескалась в прохладной воде. Уходить от приятной прохлады не хотелось, но сидеть на влажном парапете тоже удовольствие небольшое.
- Нам еще долго идти?
- Устала?
- Если честно сказать, то да. - Улица сделала очередной поворот и вывела нас на небольшую площадь неправильной формы, от которой отходило...да сколько же их тут? - Одна, две, три, четыре, пять, шесть...семь! Рекорд, здесь отходит целых семь улиц! У нас есть похожее место, но улиц только пять, оно так и называется, Пять углов. И дома такие узкие, в одну комнату наверное, да?
- Да, в некоторых комнатах по три окна, даже насквозь можно увидеть, если присмотреться, - Орвилл тоже задрал голову и стал рассматривать узкие стены, выходящие на площадь. - Одно, два, три...мы стоим здесь, как когда-то стояли в твоем городе, заглядывая в чужую жизнь. Пошли, у нас это не принято делать и хозяева могут пожаловаться на такое пристальное внимание к себе.
- Кому пожаловаться, тебе? - вдруг стало легко и хорошо, Орвилл перестал цедить слова сквозь зубы, стал нормально разговаривать и эта перемена в нем обрадовала меня больше всего за этот трудный день. - Ты же в Делькоре милиция...или как вас тут называют правильно?
- Протекторы, - Крайден вдруг остановился и стал озираться вокруг, - где-то рядом, сейчас вспомню...давно не заходил...
- Что тут рядом, - я тоже заозиралась, но ничего интересного не увидела, - вот придут жаловаться на нас, а на приеме жалоб ты сидишь, представляешь себе эту сцену? И еще сделаешь вот так, - выдвинув вперед челюсть, я нахмурилась и состроила страшную рожу. - Между прочим, когда ты злишься, то она у тебя именно такая!
Орвилл оторопело смотрел на мартышечьи кривлянья, попытался сделать серьезное лицо, но подумал и...рассмеялся.
- Ну наконец-то, улыбнулся, а то рыдать от тебя охота! Выброси хоть на время свою серьезность!
- Ага, вспомнил, - он повернулся и уверенным шагом двинулся по узкой улице, крепко подхватив меня под локоть, - в Делькоре моя очередь приглашать тебя!
- По-моему, это просто волшебство, - уверенно заявила я, когда представление закончилось, - ничего подобного у нас я не видела и мне очень понравилось! Что-то похожее у нас, конечно, есть, только оно называется "цирк" и там на это смотрят сотни людей, а здесь от силы два десятка. Но как красиво...
Больше всего действие походило на выступления наших иллюзионистов, только здесь примешивалась магия и то, что вылетало, например, из рук мужчины, одетого в пестрые шаровары и хламиду, превращалось на лету в бабочек, цветы, рассаживалось по волосам и тарелкам, освещало яркими огоньками сумрачное подвальное помещение и заставляло радоваться фокусам, как в детстве. Мне досталась большая бабочка с мохнатыми крыльями, которая уселась на подставленную ладонь и медленно превратилась в цветок. Постепенно он складывался до тех пор, пока не перешел в крошечную светящуюся капельку, от которой во все стороны полетели искры.
- Жаль, что все так быстро улетело и представление закончилось, - я с сожалением рассмотрела пустую ладонь.
- Это же фантом, а на самом деле ничего нет, - поспешил с объяснениями Орвилл, - ты поверила и оно появилось, как тогда, в пещерах ахдов.
- Да, получается, чем больше и дольше веришь, тем фантом живучей? А если будешь верить постоянно, то он будет жить вечно?
- Странная трактовка, - он подумал с полминуты, - фантом не может существовать вечно, он должен чем-то подпитываться, а иначе ничего не выйдет.
- Но эти ваши фантомы бывают разные, одни подпитываются злом и страхом, другие - радостью и счастьем. Почему бы вторым не быть долговечнее первых?
- Фантомам все равно положено пропадать, это закон, - заученность фразы была налицо, - все и везде подчинено своим законам, это основа всего существования. Не будет законов и все может рухнуть, начиная с простой постройки и кончая страной. Без единых законов нельзя существовать.
