Сумерки уже загустились в сырых распадках, по которым мы шли в известном только вилту направлении, впереди деревья расступились и была видна большая пустошь, сплошь покрытая редколесьем и крупными валунами. Слева, по краю пустоши, тянулся большой вал из камней, темных и неприветливых. Вдоль вала шла натоптанная тропка, на которую и свернул вилт, предварительно понюхав воздух. Постоял, недовольно рыкнул, покрутил головой во все стороны и даже присел на корточки, рассматривая землю, но все же пошел вдоль вала. У первого камня опять остановился, достал из мешка большой нож, переданный еще во дворе замка и переложил мешки на левое плечо, осторожно ступая по высохшей земле. Я шла следом, отступив на шаг сзади в сторону пустоши, но никакой опасности не видела. Ну лежат себе камни, так у нас таких стен пруд пруди, а уж с пустоши и подавно никто незамеченным не подберется! Змеи, они вечером прячутся, погревшись днем на солнце, шакалы какие-нибудь видны издалека, гораздо бОльшую опасность представляют из себя вредные насекомые, которых не видно под ногами. Но тут главное - не садиться на землю, вот рассказывали мне про каракуртов и тарантулов ребята...
Тихий свист со стороны каменной гряды я расслышала не сразу, но то, что это представляет собой опасность, поняла по поведению вилта. Он отшвырнул мешки в сторону, перехватил поудобнее нож когтистой лапой и начал махать им в воздухе. Беспорядочные, казалось, движения, носили четко выраженный ритм - провел ножом по горизонтали над головой, перед собой параллельно земле, обрубил сзади, повернулся, потом начал резать в обратном порядке, опять повернулся и пошел вперед, повторяя те же режущие движения...
