— Не знаю, — пожал плечами парень, — только вот спрашивал он про вас и сердился, что вы очень долго не возвращаетесь!
— Вряд ли он по мне так соскучился, что вдруг начал искать, — проворчала я по дороге к крыльцу, — чего это ему в голову взбрело? Ладно, за ужином узнаю, что за спешка такая!
К ужину я одевала одно из двух свежесшитых платьев, которое зашнуровывала сама, благо по настоятельному требованию застежка была сделана спереди, а на прогулки ходила в том самом балахончике, который мне выдали в первые дни пребывания здесь и только сверху надевала широкий пояс вроде псевдокорсажа. Для пеших передвижений он вполне годился и даже грязный подол, который я периодически обступала, почти не был заметен. Сшитые же платья для таких прогулок годились куда как меньше, поскольку были светлыми, с большим вырезом и сидели, как влитые. Сгибаться в этом образце местной моды я могла с очень большим трудом!
— Добрый вечер, Лерия, — знакомый голос раздался сразу же, как только я вошла в столовую, — а ты стала непозволительно хорошо выглядеть!
— Добрый вечер, Орвилл, — плюхнувшись на предусмотрительно отодвинутый стул, я придирчиво осмотрела платье и расправила длинную юбку. Ужас, как она мне надоела! Вот теперь можно и перевести дух он неожиданного появления хозяина, сделать дежурную улыбку и отвечать по возможности спокойно и благожелательно, — я могу рассматривать твою последнюю фразу, как комплимент? К слову сказать, за прошедшие дни я отдохнула так, как никогда раньше! Смена обстановки хорошо подействовала, — посмотрела на мужчину, но тот быстро отвел взгляд и потянулся за тарелкой. — А ты наконец разделался со своими делами?
— Не совсем, — он улыбнулся уголком рта, — как ты понимаешь, это никогда не кончается. Прекращаются одни проблемы и возникают новые…
— Да-да, Никомус говорил, — подтвердила я свою осведомленность в данном вопросе. — Дела, направленные на благо государства, призвали тебя в столицу, понимаю! Ты всю неделю так и прожил там…
— Ошибаешься, — перебил Крайден, — я только один раз остался ночевать в Делькоре и то успел пожалеть об этом.
— Да-а? — Ну почему бы не изобразить вежливое удивление от услышанного? — А я тебя не видела все это время, да и Никомус говорил, что ты в столице.
— Конечно, я уходил туда порталом рано утром и возвращался поздно вечером, — в голосе Орвилла явственно слышалась усталость да и сам он сидел за столом весь какой-то посеревший и осунувшийся.
— Ты устал?
— Устал, — он тяжело вздохнул и попросил мажордома принести легкого вина, — не думал, что эти дни буду так занят. Каждый день одно и то же, один раз до портала не смог добраться, пришлось заночевать в моем доме. Мирина даже не хотела меня сперва пускать, никак не могла поверить, что это я, а не мой призрак, — невесело усмехнулся он. — Сетовала, что ничего не приготовила, а я только выпил пару бокалов вина и рухнул спать. Она что-то говорила мне…ничего не помню!
— Но сейчас тебе дали возможность отдохнуть или ты завтра снова вернешься в Делькор? Ты действительно плохо выглядишь, — почему бы не посочувствовать, раз так обернулось дело, — отоспись, оторвись от своих проблем на пару дней и сразу придешь в себя.
— «Оторвись от своих проблем», — передразнил Орвилл, — если б это были только мои проблемы, то я бы с ними уже давно разобрался, а тут совсем другая ситуация и касаются они не меня, а Лионии…
Ну вот, хоть в каком мире находись, а смысл Великих Дел везде остается одинаков — то, чем занимаются мужчины, касается исключительно проблем государства и ни пенсом меньше! Это у женского рода вопросы мелкие и незначительные, на которые чаще всего можно попросту наплевать, а у них — ого-го, всемирная значимость!
— Ну и что, подождет Лиония один день, не рухнет без тебя! — Никомус тем временем принес просимое вино и разлил по бокалам. Под щучьи головы пойдет! — Надеюсь, никто нападать на вашу Лионию не собирается? Нет? — получила удивленный взгляд и подняла свой бокал, салютуя Орвиллу, — тогда за благополучное разрешение всех проблем! Прозит!
На втором бокале он расслабился и начал длинно говорить о несовпадении мнений, о каких-то несостыковках и упертости отдельных человеческих экземпляров, облеченных властью, и ставящих палки в колеса всем вокруг ради собственного самоутверждения. Длинная речь была закончена последним глотком и глубоким вздохом, символизирующим артель «Напрасный труд» в единичном экземпляре. Стало смешно и я с трудом сдержалась, чтобы не оскорбить хозяина в лучших чувствах, а тот замолк и начал глубокомысленно рассматривать опустевшую посудину, как будто впервые увидел ее. Ну вот, пожалуй, он и на разговор созрел, может, по усталости и выдаст что-нибудь интересненькое?
