Понемногу жизнь возвращалась в нормальное русло. Через день я ездила к Николаю, подсчитывая по пути, на сколько визитов к нему мне еще хватит денег. Спина болела, но он уверял, что все идет нормально и эти боли — явление временное, скоро они будут проходить. Понятие «скоро» у него и у меня сильно разнилось. Для него это был период в пару месяцев, для меня — в пару недель. Именно на этот срок мне еще хватало денег, а дальше… дальше придется жить, пока я не получу зарплату, тогда можно будет возобновить визиты к нему. Пока особого облегчения я не чувствовала, приходилось глотать анальгетики и терпеть, сцепив зубы, когда они подействуют.
Последний снег еще лежал в тени больших елей, в придорожных канавах стояла холодная и грязная вода, когда я приехала на место аварии, случившейся почти два месяца назад. Маршрутка хлопнула дверью, обдав меня напоследок вонючим дымом и грязной сыростью с обочины Мурманского шоссе и я еще долго стояла, пережидая несущиеся мимо меня машины. Кое-как перелезла через отбойник посередине, миновала еще две полосы и побрела к месту, которое мне показали ДПСники на фотографиях. Разбитую машину уже разобрали на запчасти, а то, что от нее осталось, увезли металлисты, оставив на мокрой земле незначительные детали. Ну вот, здесь все и произошло…
Еще при разговоре с ментами я расспрашивала о свидетелях, пытаясь восстановить картину происшедшего для себя лично.
— Был один, с видеорегистратором, — пояснял мне средних лет мужик, заполнявший какие-то протоколы, — он и вызвал нас и спасателей. Сняли мы у него кассету, только там ничего криминального нет, как не крути. Вы его обогнали километра за три до того места, где ушли с трассы, а он ведь на иномарке шел. Чего гнали-то так, Валерия Павловна? Ладно бы новая была ваша лайба, а то «девятина» не первой свежести… ну не справились с управлением, следов экстренного торможения не было, как шли по шоссе, так и слетели, как будто руль заклинило. Кроме вас того Субару по дороге никто не обгонял, хорошо, что никто не пострадал. Хозяин Субару и вас пытался вытащить, да двери заклинило от удара о дерево и движок в салон въехал, так что он только с огнетушителем стоял наготове рядом. Как вы туда вбились, непонятно, будь вы чуть потолще, так не поместились бы ни за что, а так прямо как по заказу под вас щель получилась. Тот мужик нас дождался, фотографии сделал, кассету отдал и уехал. Летаете, как сумасшедшие, а потом делаете круглые глаза, мол, ничего не помню… Вчера вон ребята ездили, с дерева одного снимали, представляете? Летел аж 160 по двухполосному шоссе, канаву перелетел и повис на дереве, даже подушки не спасли. Вы-то в рубашке родились, раз после всего сами приехали к нам!
Я присела на поваленный ствол, достала бутылку, пластиковые стаканчики и ломти хлеба. Разлила водку, накрыла ее хлебом и поставила у подножия той ели, на стволе которой до сих пор были видны следы удара. В лесу было сыро, тинькали синицы и поднимался влажный холодный туман, от которого пробирало до костей. Выпила свою пайку, зажевала хлебом и закрыла глаза. Зачем ты так гнала машину, Дайлерия? Куда ты спешила? Ты всем вокруг всегда пыталась доказать, что можешь быть умнее, прозорливее и сильнее всех, ты не терпела, если кто-то шел на шаг впереди тебя, неважно, кто он был, муж, сокурсник или просто знакомый. Ты всегда хотела быть первой и единственной, самой-самой во всем… ты постоянно доказывала свое превосходство окружающим и поплатилась за это в другом мире. Субару шел сто двадцать, а моя Лада могла рассыпаться на таких скоростях, я никогда не гоняла так на ней, зная возможности отечественного автопрома. Ты же села за руль впервые незадолго до той страшной даты, никогда до этого не видя машин и не зная их особенностей… кому и что ты хотела доказать? Если бы ты не попала в эту аварию, мы бы спокойно поменялись телами и распрощались с тобой навсегда. Провидец, объясняя мне пути возвращения домой, уже знал, что произошло с тобой здесь, но мне от этого не легче ни на йоту, потому что я пережила собственную смерть и в памяти навсегда останутся те ощущения, которые навечно впечатались в меня. Боюсь даже думать, что произошло с тобой в Лионии, но неумолимая логика подсказывает мне самое худшее. Надеюсь, что Орвилл поймет все так, как надо, он все же маг… Орвилл… Воспоминания перенесли меня на долю мгновения в жаркие холмы и я даже ощутила запах хвои и нагретого камня. Пусть у него все сложится хорошо… я налила еще одну стопку и выпила, не чувствуя вкуса и запаха. Помянем тех, кто ушел… неважно, куда они ушли, их нет с нами…
Сказалось то, что я пила без закуски, в голове зашумело и перед глазами смазанно поплыли стволы. Глубоко подышав холодным весенним воздухом, я пожевала хлеб, убрала недопитую бутылку в сумку и двинулась к шоссе. Второй стаканчик так и остался стоять у подножия высокой ели и оборачиваться к нему я уже не стала.
