Прошел апрель с его безумными всплесками жары под конец месяца, почти полностью прошел май и у нас наступило неожиданное затишье в работе. То ли все клиенты разом ринулись в отпуска, то ли подводили итоги и балансы, но факт оставался фактом — ежедневная толкучка сменилась расслаблением и Наталья Фатеевна предложила мне пойти в отпуск на пару недель. В это время никто из отдела никогда не просился отдыхать, предпочитая делать это в июле-августе, я же и раньше брала в это время неделю, чтобы съездить к маме в гости и заодно погреться на южном солнышке и искупаться в море. По существу оно было еще холодное, но Юрик показал мне одно волшебное местечко, вода в котором в это время уже прогревалась достаточно для купания «питерских моржей». Крошечный заливчик для меня был достаточно теплым и там можно было даже понырять с камней… прислушавшись к своим ощущениям, я поняла, что с прыжками в воду в этом году придется распрощаться, но вот полежать в морской воде я смогу.
— Мама, здравствуй, я так рада тебя видеть!
— Лерочка, дорогая моя, как доехала? Как твои дела?
— Да ничего, спасибо, все нормально. Ой, Танечка, ты уже совсем большая выросла, я тебя и не узнала!
— Конечно, большая, в октябре уже пять лет будет, — мама прижала к себе стесняющуюся девочку, ласково гладя ее по голове. — Ты такая бледная, Лера, и подглазины все черные…
— Мам, ну ты же знаешь наш питерский климат, — возразила я уверенно, — в апреле двадцать пять днем и минус пять ночью, в мае сыпал снег на девятое, потом дожди, а перед самым отъездом вдарили заморозки. Самый гнилой угол Балтики еще со времен царя Петра!
За столом тут же началось привычное обсуждение питерской погоды, воспоминания о бесконечных детских болезнях и волнах гриппа в феврале-марте, проблемах с зубами и отсутствием солнца. Мама с гордостью глядела на Танечку, которая родилась уже тут, в Архипо-Осиповке и уж никак не походила на заморенного питерского ребенка.
— Юра, посмотри пожалуйста духовку, там утка стоит с капустой, — мама повернулась ко мне с бокалом сока, — давай за твой приезд выпьем, поживешь у нас недельку, хоть в нормальный вид придешь! Твоя работа тебя совсем замотала!
— Да с удовольствием отдохну, схожу на море, искупаюсь… Юра, а та бухточка еще жива? Вода в ней прогрелась уже?
— Конечно жива, — Юра вернулся из кухни, раскрасневшийся и подвязанный передником, — что ей будет? Коттеджи в том месте не построишь, дороги нет, так что она для тебя сохранилась! Леночка, я газ уменьшил и полил утку сверху, когда ее нести к столу?
— Пусть еще постоит минут десять, — мама царственно улыбнулась Юре и он буквально расцвел в ответ, — и еще соку мне подлей пожалуйста.
Выглядела мама великолепно. Обабившейся она никогда не была, даже после того, как родила Танечку, очень быстро пришла в свое нормальное состояние и со спины ее запросто можно было принять за девушку, несмотря на то, что ей в этом году уже пятьдесят. Седину она умело закрашивала, волосы носила до плеч и весь год ходила облитая загаром. Сейчас у нее стало чуть больше морщинок у глаз и немного пополнело лицо, но без косметики она не ходила даже в соседний магазин… что удивляться, почему Юрик был сражен ею шесть лет назад наповал?
— Сейчас приду, — мама поднялась из-за стола на треньканье телефона, я отпила вина из бокала и посмотрела в окно… как это здорово, когда на улице яркое солнце, в окошко стучат ветки слив и вообще все хорошо!
— Пап, можно я мультики посмотрю, — заерзала на стуле Танечка, — про кота, ладно?
— Да, пошли я тебе поставлю, — Юра пошел из комнаты и почти в самой двери чуть не столкнулся с мамой, но быстро отошел в сторону, уступая ей дорогу. Мама плавно проплыла через комнату и аккуратно села рядом, поудобнее устраиваясь на стуле. Странно как она себя держала, когда шла… и лицо чуть округлилось, да и сама она немного пополнела… ох ты ж..
— Мам, — тихонько спросила я, боясь поверить в такое, — а ты, случаем, не…
— А что, уже заметно? — она немного стушевалась, но потом гордо подняла голову и улыбнулась так знакомо и по-доброму, что мне страшно захотелось положить ей голову на колени и рассказать о всех своих бедах, чтобы она, как в детстве, погладила меня по голове и успокоила, пообещав все самое хорошее впереди. — Да, вот видишь, пять месяцев сроку уже, в сентябре рожать. Осуждаешь?
— Да ты что такое говоришь? Как я могу тебя осуждать, за что? Хотели еще ребенка с Юрой, да?… как у тебя со здоровьем-то, все нормально?
— Ты же знаешь, что Юра считает, что в семье должно быть не меньше троих детей, — улыбнулась мама, — а про здоровье не беспокойся, он за ним следит получше всякой няньки! К Марине меня все время водит на осмотры, а она здесь самый лучший гинеколог, уже насчет роддома договаривается…
— Мамочка, я так за тебя рада, поверь, — я погладила ее по плечу и поцеловала в щеку, — тебе с Юриком так повезло, что вы встретились… а как его мама? По-прежнему с тобой на ножах?
