— А что произошло с Дайлерией там? — интерес у него был какой-то к этому делу, поскольку он даже в лице на секунду изменился. — Можешь ответить? Что ты знаешь об этом?
Пришлось повиниться, что не знаю практически ничего. Нет, я рассказала о том, что поведали мне врачи в больнице, что услышала от ДПСников и более всего — о своей поездке на место аварии и предполагаемой картине происшедшего. Орвилл слушал, не скрывая интереса и у меня родилась четкая уверенность, что она ему не безразлична до сих пор. Это я вполне могла понять — все-таки они прожили вместе почти десять лет и ничего удивительного нет в том, что он так живо интересуется ею. Тогда зачем ему нужна была я?
— Так что все-таки произошло с ней здесь? — пусть это будет больная мозоль, но почему я не могу это знать?
— Она… — его просто передернуло при этих словах, — умерла. У меня на руках. — На скулах заходили желваки и он скрипнул зубами, но больше ничего не добавил, только выпил оставшееся вино.
— Прости… соболезную. Ну, сочувствую, — добавила, поймав удивленный взгляд.
— Сочувствуешь? — вдруг взорвался он, — ты — сочувствуешь? Ты???
Я опешила, лихорадочно соображая, что я такого сказанула, чтобы получить в ответ такой взрыв злости. Получается, что я виновата в ее смерти?
— Орвилл, — я попыталась загладить несуществующую вину, — провидец мне сказал, что она что-то сделала в моем мире не так, а мне надо уйти из Лионии… я должна была вернуться домой… ты и Дайлерия принадлежите этому миру, а я нет… он сказал, что я должна умереть здесь и только тогда смогу уйти к себе… мы же должны были выслушать его! Оба! Вы же втроем, ты, Грегор и Лиенвир приняли это решение, чтобы мы с тобой шли к этому провидцу!
— Да, приняли, — огрызнулся он, — только в тот момент я не предполагал, чем это все обернется для меня! Знал бы хоть что-то заранее, я бы и шагу в его сторону не сделал!
— Прости, я не очень понимаю, в чем я виновата перед тобой и Дайлерией, — было противно оправдываться непонятно в чем, — разве что просила ее помочь мне с возвращением квартиры, но и это не состоялось. Права здесь не качала, уговор соблюдала… а то, что дальнейшие события потекли далеко не по накатанным рельсам, так это вообще от меня не зависело. Не хотелось бы с тобой конфликтовать, — и мысленно добавила «на твоей территории», — да и устала я за этот сумасшедший день… если это возможно, то я бы лучше пошла отдохнуть. Еще утром я была у себя дома, а сейчас… сейчас я просто не могу поверить, что нахожусь в таком безумном далеке, для описания пути к которому еще не изобрели карт! Извини, я едва не падаю носом в салат… нет, не надо никого звать, я прекрасно помню, где находятся гостевые комнаты на втором этаже! Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — донеслось мне в спину.
День действительно был сумасшедший и не было ничего удивительного, что усталость навалилась разом прямо за столом. В другое время я бы еще повыспрашивала Орвилла о жизни здесь, но когда едва ворочаешь языком, то сделать это весьма проблематично. К элементарной усталости потихоньку добавлялось нытье в спине, но я стоически терпела это неудобство, решив не жаловаться — если уж сюда должен прибыть сам Лиенвир, то нечего плакаться, когда-то мне было гораздо хуже, и ничего, пережила! Лишь бы он не задержался где-нибудь по пути… про это я старалась не думать, отметая все странности до поры до времени. Мне бы только подняться на ноги, а потом… впрочем, что будет «потом» тоже было рановато думать. В голову на сон грядущий упорно лезли провокационные мысли, что один раз я уже положила все на кон, послушавшись ту, которая не преминула воспользоваться моей глупостью. Тогда тоже у меня была безумная надежда, что мою проблему кто-то решит одним взмахом волшебной палочки, не прося ничего взамен. Изнанка произошедшего оказалась совсем не такой, как я предполагала и то обстоятельство, что я снова очутилась в безвыходном положении после всех событий, было очень хорошим подтверждением. Квартиру было жалко до слез, но жить можно было и в Саперном, а вот без здоровья это будет не в радость и во дворце! Снова ситуация складывалась так, что ключик от заветной дверцы был спрятан в Лионии, я малодушно поддалась и… стою перед дверью, за которой сплошная неизвестность. По большому счету я не один раз порывалась спросить Орвилла, а зачем он, собственно, вдруг приперся за мной, да еще не просто так, а поддерживаемый сотоварищами? Версию о безумной любви я с сожалением отмела, как несостоятельную, хотя страшно хотелось в нее верить — уж очень наши встречи в Питере походили на начало увлекательного романа! Но в том-то и дело, что именно «походили», потому что… ну вот не хватало там чего-то, хоть убей! Поковырявшись основательно в данном вопросе, ругая себя и свою натуру, я все-таки пришла к выводу, что Орвилл мне нравится. В моем положении это было плохо и не сулило в дальнейшем ничего обнадеживающего. Покрутившись в незнакомом месте дабы поудобней пристроить себя до утра, я все же вырубилась где-то на середине размышлений о своем дальнейшем существовании…
