— Ох ты ж, что ж вы делаете, госпожа Вайлерия, — попеняла мне девушка, оказавшаяся на редкость крепкой, — вы же столько времени пролежали, пока господин лекарь вас лечил… зачем так вскакивать? Медленно надо вставать, куда бежать-то?
— Да не могу я медленно, — плюхнувшись опять на постель, я отбросила одеяло в сторону и дернула к себе платье, — я двигаться хочу! Я так устала за эти полгода беречь себя, бояться каждого неосторожного шага, каждого спуска по ступенькам… я боялась повернуться, нагнуться… ты… тебе этого не понять, понимаешь? Я думала, что буду постоянно испытывать боли и жить только на таблетках, а это означает подсаженную печень ко всему прочему… ожидание инвалидности в ближайшие пять лет висело надо мной дамокловым мечом, я держалась только силой воли и страстным желанием жить, мне даже мечтать о будущем было страшно, потому что я его не видела! А мне здесь подарили целый мир, мне подарили жизнь, полную прежних возможностей, как я могу медленно ходить при этом? Да, не называй меня Вайлерией, мое имя — Валерия, запомни пожалуйста!
Судя по округлившимся глазам и оторопелому виду Катарины, она не особенно много поняла из моего страстного монолога, но обращать на это внимание… а надо ли? Мое состояние не понять, если сам не побывал в моей шкуре, мне подарили возможность жить дальше, так почему бы не использовать эту возможность на все сто? Какая разница, где я живу… стоп, об этом я подумаю позже, этот вопрос еще не обсуждался.
— Катарина, я помыться хочу! — Балахон висел на мне, как на вешалке, но… я живу и это главное! — Пошли вниз, иначе я вся исчешусь от грязи!
Пошли… точнее, пошла Катарина, а я придерживалась стеночки и ее руки, едва переставляя трясущиеся от слабости ноги. Ничего, мы еще покажем им… вот!
Мы уже вышли в коридор, как девушка ойкнула и затрещала извиняющимся тоном, что она забыла… перечисление в темпе хорошего диктора ТВ пролетало мимо меня со скоростью света вместе с подробностями забытого.
— Подожди, не трещи ты с такой скоростью, — прислонившись к стенке я аккуратно сняла ее руку со своей, — иди и собирай, что надо, а я потихоньку пойду сама. Да не бойся ты, раз уж до этого не умерла, теперь точно жить буду и до ванны доберусь… не дождетесь!
— Госпожа Вайлерия, — Катарина получила ЦУ довести меня за руку и с подозрением поглядывала со стороны, а вдруг я завалюсь прямо тут на пол, — вы же десять дней пролежали, пока вас господин Лиенвир лечил, а он даже белье запретил менять!
— Это еще почему? — то, что белье на постели было затертое, я учуяла сразу, но по сравнению со всем остальным проблемой не являлось вовсе. Хотя интересно, а почему?
— Так вас нельзя было даже поднимать, — развела руками служанка, — переворачивал и то он сам, а я уж потом подходила да протирала вас мокрым полотенцем. Говорит, что если кто стронет вас раньше времени, то все пойдет насмарку, а вы и так слишком слабы после всего, что было… А что с вами было-то, госпожа Вайлерия?
— Валерия, Катарина, а не Вайлерия, упала неудачно, — оттолкнувшись от стенки и справившись с внезапным головокружением я подтолкнула Катарину, — да ты не беспокойся, забирай, что там надо, а я пока пойду… не все же время за тебя цепляться!
— Только вы не торопитесь, а я быстро там все соберу, — девушка метнулась в комнату, только застучали каблучки.
Оглядевшись по сторонам, я потихоньку побрела в сторону запомнившейся мне узкой лестницы в «низ», благо она была ко мне гораздо ближе, чем широкий спуск на первый этаж, до которого, кстати, надо было протопать вдоль всего второго этажа! Помнится, ванная на первом находится в аккурат около этой узюсенькой лестнички, и шлепать по первому этажу не надо в ее поисках.
Быстро спускаться не получалось, перил здесь не было предусмотрено и, чуть не скатившись с самой верхней ступеньки, дальше я уже перемещала себя медленно и осторожно. не хватало еще переломать себе руки-ноги на радостях! Руки-ноги тряслись, но вспоминали свои действия, положенные им от природы, уверенные в том, что их непутевая хозяйка о их сохранности все же позаботится. Судя по всему, перемещалась я достаточно долго, потому что преодолевая очередной пролетик, услыхала внизу гудеж и нечленораздельные взвизги. Это что у них там произошло, надеюсь, все живы-здоровы и никто не штурмует Арсворт?
Последняя покорившаяся ступенька осталась за спиной, я толкнула дверь плечом и вывалилась в коридор, вся мокрая от усталости… эт-то что еще дурдом?
Мимо двери пронеслась чья-то фигура, хлопая длинными юбками, в той стороне, куда она так стремилась, раздалось басовитое рявканье, а слева застучали каблучки и из-за двери, и оттуда, тяжело дыша, вылетела мокрая и красная Катарина.
— Никомус, да нет ее ни… — она осеклась на полуслове, уставилась на меня, как на привидение и вдруг завизжала во весь голос, — вот она, здесь! Здесь! Нашлась!
— Боже, что случилось, что ты так визжишь? — зазвенело в голове и я на минуту просто оглохла. — Меня, что ли, потеряли? Так я спускалась медленно…
