— Госпожа Ва… лерия, — служанка с явным облегчением вытерла пот со лба и глубоко вздохнула, — вы ж к лестнице пошли и пропали, я уже почти весь дом оббегала, а вас нет нигде, Никомус и во двор выходил, люди вас везде ищут… а вас нет нигде!
— Как это «нет нигде»? — мне было весело от такой собственной значимости, — вот она я, никто меня не съел, спустилась по маленькой лестнице, только медленно… что тут плохого?
— Ничего плохого, госпожа Вайлерия, — голос Никомуса за спиной я узнала сразу же, — значит, вы не пошли по большой лестнице, только и всего…
— Ну да, — и чего они тут панику навели? Улыбнувшись как можно более доброжелательно, я повернулась к Никомусу и поймала очень серьезный и острый взгляд, который, впрочем, моментально пропал, сменившись на более привычный — благодушный и расслабленный. Ох ты, а мажордом-то не так прост, как прикидывался, когда я еще с бутылкой заставала его когда-то! Надо сделать себе про это заметочку… — может, я все-таки мыться пойду? А то скоро протухну вся!
Мыться было замечательно, несмотря на отсутствие в этом мире ванны джакузи, сауны и даже элементарного душа. Вдоволь оттеревшись предложенной мочалкой со множеством душистых жидких мыл, можно и благодушно расслабиться в кресле, пока приходишь в себя!
— Катарина, а зеркало есть? — полотенце с головы я уже стащила — не та у меня шевелюра, чтобы три часа сохнуть — и разбирала пальцами спутанные мокрые пряди. Основательно исследовав затылок, еще раз удостоверилась, что безобразного рубца там уже нет, но вроде бы плешь осталась… — Посмотреть бы мне, что там у меня сзади… еще лучше два зеркала! Можно?
— Двух нет, — девушка протерла круглое большое зеркало на стене от влаги, — вот, можете посмотреться в него.
— Эх, — кряхтя по-стариковски, я выдернула себя из удобного кресла, приготовившись к самому худшему… а как еще может выглядеть человек, пролежавший пластом десять дней? — Ну, Валерия Павловна, здравствуйте…
Действительность оказалась не столь плоха, как я ожидала, во всяком случае из больницы я выходила больше похожей на труп, чем сейчас. Похудела, есть такое, бледная вся и круги под глазами, но нет обреченности и тоски в глазах, а это уже шаг вперед! Ну, и что там у меня сзади?
Катарина долго исследовала затылок и возвестила, что есть лысина (вот ужас-то!), но при ближайшем рассмотрении она не гладкая, а как будто покрыта пушком, который очень хорошо чувствуется под пальцами.
— Вот клянусь вам, госпожа Ва. лерия, и пушок этот темный, как ваши волосы, я его и так потрогала, и этак, издалека и не видно его, а как чуть ли не носом ткнешься, так и видно, что он есть! И никакого рубца нет, клянусь! Если уж господин Лиенвир сам обещал вам, что поможет, то он свое слово выполнит! Вы ж знаете, какой он лекарь… он Ее Величество лечил, когда уже все отступились, а она потом принцессу Велию родила, хорошенькую да здоровенькую, уж такая красивая девочка — не поверите! Конечно, он простых людей не лечит, да у нас и болезней таких нет, чтоб его помощь потребовалась, а вот в столице к нему все рвутся, да не всех он берет! Сила у него такая, что… — девушка закатила глаза, — да и сам мужчина интересный да умный, разговаривает так уважительно со всеми, как будто все ему ровня! Никогда голоса не повышает, даже если ему что-то не нравится, объясняет все так спокойно… вот представляете, он меня вызвал, чтобы я вас протирала, а я сразу кинулась переворачивать… так он меня за руку схватил и объяснил, почему этого делать нельзя. И не ругал совсем… А вы ведь маг, госпожа Валерия, да? Только силы у вас маловато, потому он и господин Орвилл вдвоем вас выхаживали… Но ничего, господин Лиенвир вам поможет, уверяю, будете еще краше прежнего, раз он обещал!
— Да, конечно поможет, — разубеждать служанку я не стала, положив в память вываленную ею информацию. Значит, Лиенвир лечит только магов и вхож в самые верха… за что же это мне такое счастье привалило, что он с Орвиллом на пару меня вытягивал?
