— Неприятно ходить с лысиной, — вздыхай-не вздыхай, а начинать разговор придется, иначе так и останусь в полном неведении относительно своей внешности. — Что меня ждет? Рубца нет, я уже все ощупала, но и волос тоже, Катарина сказала, что там только пух какой-то… скажи, что-нибудь можно с этим сделать? Спина не болит, а ведь с ней было больше мороки, верно? Мне уже сказали, что ты постоянно проводил все время около меня… чтобы за десять дней поправить сломанный позвоночник, надо быть почти всемогущим! Неужели проблема с волосами оказалась сложней выправления позвоночника? Я не в обиду тебе говорю и не в упрек, может быть, восстановить волосы действительно сложнее, чем позвоночник? Я же ничего в этом не понимаю, но… я так боюсь, что мне всю оставшуюся жизнь придется ходить со сколотыми волосами и следить, чтобы не было видно ничего… Лиенвир, пожалуйста, ну скажи… у меня и так не шибко много на голове, а теперь и вовсе стало… — от жалости к себе я чуть не заревела, представив, что лысина вдобавок решила разъехаться во все стороны.
— Лерия, Лерия, перестань травить себя и меня, — он закинул ногу на ногу и вальяжно устроился в широком мягком кресле, — я действительно сделал все, что мог, раз обещал! Спину было восстановить значительно труднее, чем волосы, поверь, но я должен был довести этот процесс до конца, чтобы быть уверенным в результате. Сейчас я в нем уверен, раз ты уже переключилась на свою внешность… только не начинай лить слезы, хоть это и самое лучшее женское средство убеждения, в данный момент оно совершенно не к месту! Давай пока я все же посмотрю твою спину… не потому, что не уверен в результате, а для очистки совести. Снимай платье и ложись на кровать, я должен быть уверен, что с этой проблемой у нас все закончено!
На этот раз я быстро стянула балахон, выданный мне в Арсворте, и легла на живот, ожидая прежних ощущений уколов и смены горячих волн. Вопреки ожиданию кольнуло только пару раз, зато теплая волна расслабила спину и скрутилась где-то в районе седьмого шейного позвонка в маленький кулачок.
— Все нормально, — успокоил меня Лиенвир, — то, что ты чувствуешь, особого вреда не принесет. Надо побольше двигаться, наклоняться во все стороны, по утрам и вечерам крутить головой и тогда ты будешь вообще избавлена от подобных ощущений. Но если желаешь, то шею я немного посмотрю. Если согласна, то терпи, будет больно!
— Согласна, — приготовившись к чему-то неприятному, я сжала кулаки и сцепила зубы, но… а где обещанная боль? Поломило так, как бывало при долгом сидении за компом на работе без перерыва на обед, но на это я вообще не обращала внимания никогда! Может, и со спиной тоже ничего страшного не было?
Лиенвир работал пальцами как заправский массажист, пройдя не только шею, но и опустившись на лопатки, откуда «росли крылья», как говорила Ленка, то и дело прося меня размять ей больное место. Я готова была лежать так сколько угодно, но он приложил ладони к тем местам, где только что разминал и резко отдернул их с глухим звуком.
— Все, можешь подниматься, — скомандовал он, отойдя к окну, — я уже посмотрел. Все в порядке, жить будешь… с удовольствием.
— До сих пор не верю, что у меня больше не будет никаких болей, — я побыстрее натянула платье, пока он стоял, отвернувшись к окну. Хоть он и лекарь, но все же…
— Хочешь проверить? — Лиенвир улыбнулся, показав такой же ровный ряд белых зубов, как и Орвилл. — Что будешь делать, прыгать, бегать, танцевать? Последнее особенно рекомендую. Не веришь?
— Верю, честное слово — верю! И бегать буду, и прыгать, вот насчет танцев не знаю, но мне и первых двух хватит, С завтрашнего утра и начну!
— Танцевать надо обязательно, — доброжелательная улыбка Лиенвира была так красива, что я поневоле засмотрелась на него, — теперь о волосах. Не делай сразу скорбное лицо, улыбнись, это тебе идет гораздо больше. Сейчас тебе кажется, что там ничего нет, кроме… пуха, как ты сказала, но это совсем не так. Волосы уже растут, только это происходит медленно, а ускорять процесс я не хочу. Честно говоря, устал, но моего вмешательства уже не требуется — надо лишь немного времени, чтобы корни усилились и все постепенно войдет в норму. Зря ты расстраивалась, я всегда выполняю свои обещания, а если не могу сделать, то и обещать не буду, запомни! Ну что, больше не будешь терзать меня и себя?
— Нет, не буду, — я шмыгнула носом и потрогала кожу под заколкой, а вдруг они не захотят расти, когда Лиенвир уедет?
Мужчина наблюдал за мной и наверняка от него не ускольнула смена настроений и эмоции, потому что он покачал головой в знак неодобрения.
— Лерия! Ты мне веришь? Тогда не лазай постоянно руками по голове, а то выпадет все, что выросло! — произнес он деланно грозным голосом и я испуганно отдернула руки, ойкнув при этом. — Да, я сделал тебе еще один подарок… увидишь его чуть позже… не скажу, и не проси! Но тебе понравится, я уверен.
