— Принято так, причем уже давно и поддерживается неукоснительно, чтобы ни один из супругов не мог сознательно причинить вред другому.
— А бессознательно, — захотелось посмеяться, но сдержалась, — бессознательно, значит, можно причинять вред?
— Как только ты осознаешь, что причиняешь вред, — монотонно и заученно произнес Орвилл, — он переходит в разряд сознательного и подлежит наказанию за нарушение.
— Как у вас все запущено, — это совсем не сказочная страна, тут покруче будет, чем у нас! — а как же любовь, если любишь, то никакого вреда никогда не причинишь, даже наоборот!
— Все меняется со временем, Лерия, а что приходит на смену…
— Тогда никакой контракт и не поможет, ты об этом? Как-то все у вас… прагматично, у каждого все расписано наперед, как ему жить дальше, что покупать, что делать, на ком жениться, когда детей заводить… нет, у нас в этом плане даже дышится легче!
— Если бы у вас был такой же порядок, как у нас, то ты никогда бы не потеряла свой дом там, в Петербурге, — холодно парировал Орвилл, — стоило бы членам рода посмотреть на твоего мужчину…
— Да, мы ошибаемся, — сказанное резануло сильнее, чем я думала, — но это наши собственные ошибки и мы на них учимся, а потом находим в себе силы подняться и идти вперед. Благодаря происшедшему я получила опыт, пусть и более дорогой ценой, чем хотелось. Я научилась любить жизнь, научилась радоваться всему, что меня окружает, даже самой малости, и не падать духом. Я знаю, что для меня теперь самое ценное и это помогает мне жить, несмотря на то, что у меня дома за спиной нет такой мощной поддержки, как у вас. Понимай это как хочешь, но тебе не очень-то помог… — я во-время осеклась и прикусила язык, вспомнив, что не только нахожусь на чужой территории, но еще и полностью завишу от Крайдена и его отношения.
— Ну, продолжай, продолжай, что ты еще хотела сказать?
— Прости, Орвилл, — я быстро сменила тон, — мне не следует осуждать ваши порядки, это не моя жизнь и не моя страна. То, что сложилось у вас, принадлежит вашему миру и не мне его переделывать, а я здесь человек временный и не хочу оставлять о себе плохой памяти. Я была неправа… извини.
— Это в тебе говорит упертость или стойкость? — напомнил он давний вопрос, прозвучавший еще в Арсворте.
— Не знаю, время покажет. Правда, его остается не так много и тебе скоро не придется доказывать мне, что лучше, а что хуже в Лионии, сможешь отдохнуть от меня со спокойной совестью, — лучше всего улыбнуться и свести все к шутке. — Орвилл… — я попыталась вызвать у него хоть какое-то проявление нормальных человеческих чувств, но Крайден тут же перебил меня.
— Лерия, — тон стал опять сухим и холодным, — я бы хотел попросить тебя, чтобы здесь никому не стало известно о… наших отношениях там, в Арсворте.
— Отношениях? — это резануло еще сильнее, чем сказанное раньше о Лешике и квартире, на секунду не хватило воздуха и в горле встал сухой комок. — Отношения? А разве у нас были какие-то отношения, господин Крайден? Вы… вы что-то перепутали. Извините, я пойду в свою комнату. Когда надо будет ехать на суд, сообщите мне. Всего хорошего.
Орвилл дернулся, но остался сидеть, закрыв глаза, а я вышла, стараясь не налететь на что-нибудь по пути. Надеюсь, Мирина не стояла посреди коридора, потому что от слез и обиды я вообще ничего не видела.
Слезы высохли быстрее, чем я думала, оставалось только лежать на кровати и размышлять о случившемся. Поначалу я была уверена, что причиной размолвки послужили наши препирательства в конце, а именно мое мнение о здешних порядках. Ко всему прочему я еще и Лиенвира сюда притерла, что подтвердило негативное отношение к их родоплеменному строю, да и сам Орвилл немало удивился моей осведомленности об этом факте из жизни Эллентайна. Не надо было говорить об этом, но слово назад не засунешь, как бы не хотелось. Я вон тоже чуть ли не с пеной у рта доказывала, что у нас вовсе не так уж плохо, как показалось наблюдателю со стороны, аж на кресле подпрыгивала да отвар глотала, а Крайден сидел, как замороженный, только слова цедил сквозь зубы. Может, у него аутотренинг так лучше проходит? Наверное, привык у себя на службе со всеми спокойно разговаривать, и здесь так же себя повел…
