— Лерия, ты хорошо запомнила, что я тебе говорил? — голос Орвилла стал каким-то неприятным и скрипучим, — не забудь присесть и поклониться, когда тебя вызовут для дачи показаний.
— Кому поклониться?
— Его величеству, разумеется. Совету… они будут отдельно сидеть. Судье Иллайну.
— Как я их узнаю?
— Судья будет в черной накидке с большой золотой цепью на шее. Совет за отдельным столом, не перепутаешь. Его величество и ее величество будут в ложе, там отдельный вход. С коронами на головах.
— Постараюсь не перепутать. — А ведь я точно также отвечаю, как и он, даже тон похож!
— Ты… не забыла, что тебе надо выбрать кого-то для открытия памяти?
— Нет. Я все помню. Мы уже приехали?
— Да. Сейчас я подам тебе руку, не выпрыгивай сама, иначе или задерешь подол или упадешь, — растянул губы в резиновой улыбке, — а у нас это… некрасиво.
— Хорошо, не буду, — чинно сложила руки, ожидая, когда он подойдет. Карета действительно высокая, но не настолько, чтобы из нее было невозможно выпрыгнуть… опять забыла, что здесь этого делать нельзя!
Поднимались мы по ступенькам недолго, хоть и казались они снизу бесконечными, потому что я только и глядела под ноги, а не наверх. Двери… холл… опять ступеньки… еще двери, по обе стороны которых стража стоит… ну и зал за ними не то, чтобы уж как наш БКЗ Октябрьский, а на порядок меньше. Кресла мягкие везде стоят, народу всякого в этих креслах отирается и гомон беспрестанный в спертом воздухе висит, хоть уши затыкай. Сели куда-то к стенке, на нас особого внимания никто и не обратил, точнее, на меня — к Орвиллу-то по дороге обращались, кто здоровался, кто просто кивал, да и по прибытии на место подбежал мужчина в темном камзоле с озабоченным видом и стал что-то шептать ему на ухо. Крайден кивал, отвечал также на ухо, потом что-то написал на подставленном листочке и мужчина, прочитав написанное, быстро спрятал бумагу себе за пазуху. Еще раз кивнул, бросив на меня короткий взгляд и растворился между кресел. При входе в зал мне показалось, что там темно, но потом я поняла, что виной всему был балкон, на котором восседала приличная часть публики. Потолки в зале были высоченные, где-то на уровне третьего этажа виднелись цветные окна, через которые падали солнечные столбики света, но они доходили только до обитателей балкона, а внизу освещения катастрофически не хватало. На мой взгляд сюда бы люстр добавить не мешало или тех же шариков побольше, иначе последние ряды партера утонут в сумраке! Партер здесь строили с умом, то есть с небольшим наклоном вперед — а то как задним рядам разглядеть, что там на лобном месте делается? Само же лобное место было все же не на дне, а достаточно приподнято и на него надо было подниматься не меньше, чем на десяток ступеней от первого ряда, потом пройти через арку и уже тогда оглядеться по сторонам. Значит, стол высоченный посередине с тремя огромными спинками за ним — судейская резиденция, тут и мнений других быть не может. Слева, почти у самой стены, длинный изогнутый стол с креслами, стало быть место Совета, поскольку кресел тех штук двадцать, не меньше. Перед судейским столом еще один пюпитр на одну персону, для докладчиков, сиречь свидетелей. А где короли-то местные? А, вот вижу, справа резные балясины видны с бархатными перилами и за ними шевелится что-то, руки мелькают, юбки… стало быть, там королевская ложа с отдельным входом. А преступников где держат? Не из зала же за уши вытягивают, а те за кресла цепляются! По всему краю этой сцены шел низенький бордюр из резных балясин, высотой не больше колена, может, скамья подсудимых за ним стоит?
Пока я рассматривала все вокруг, незаметно заполнился стол членами Совета, торжественно расселись по своим местам судьи, возвышаясь над окружающими, в королевской ложе тоже помелькали чьи-то ноги-руки, а вдоль стен зала и вообще на всех свободных наблюдательных точках рассредоточились серьезные хмурые мужики в одинаковой черной форме. Один встал, широко расставив ноги, в метре от моего кресла и на лице у него застыло выражение мрачной решимости покрошить всех врагов королевской власти в капусту. Вот ведь вроде и не смотрит прямо ни на кого, а все равно чувствуешь себя под его взглядом, как бескрылая муха на столе, того и гляди, прихлопнет!
