Ну вот и настал тот момент, ради которого было затеяно все, что произошло со мной в Лионии. В полной тишине я протопала на негнущихся ногах до ступенек, ведущих к арочному проходу и чуть было не шлепнулась прямо на них, забыв от волнения приподнять длинный подол. Чуть не считается… поднялась и встала на указанное судьей место у пюпитра, на гладкой поверхности которого лежал размером в два кулака стеклянный шар, аналог которого я когда-то видела в захолустной деревне. Встала… пюпитр не доходил мне до подбородка самую малость, наверняка со стороны это смотрелось, как лежащая на нем голова и за судейским столом пошептались и сделали знак влево. От стола Совета подошел мужик в накидке, критически осмотрел вид сбоку и по его знаку пюпитр уехал вниз так, что на него стало возможным положить руки. Это что, я тут такая маленькая? Не замечала вроде…
— Назовите свое имя, — судья посередине смотрел достаточно благожелательно. Этакий профессор с седыми волосами до плеч и глубокими залысинами, только у губ решительные складки и подбородок на полметра вперед… вроде мне бояться нечего?
— Госпожа Валерия Колесникова, — пришлось прокашляться, но судья улыбнулся, мол, все понятно, смутилась девица.
— Откуда вы знаете госпожу Крайден?
— Она… пришла ко мне сама, поговорила со мной, показала, что она маг и может делать то, что я не умею. — Предполагая подобный вопрос, Орвилл уже давно вбил мне в голову, как надо на него отвечать, чтобы и враньем не выглядело и на правду походило.
— Вы не маг, госпожа Валерия?
— Нет, у меня нету таких способностей.
— Значит, если вы солжете, то любой маг сразу сможет понять это, верно? Вы ведь не умеете закрываться?
— Не умею, я даже не понимаю, как это можно сделать.
— Та-ак, — судья наклонил голову, как будто раздумывая над следующим вопросом, — а как у вас обстоит дело с памятью, госпожа Валерия?
— Да нормально… ваша честь, — вспомнила я обращение к судье, что ему очень понравилось, — конечно, вспомнить то, что было год назад, я вряд ли смогу, но вот что было несколько дней назад, или вообще важные события, то припомню.
— И, конечно, без подробностей? — доброжелательность просто зашкаливала. — Слово в слово можете повторить то, что слышали, скажем, на той неделе?
— Слово в слово не повторю, а суть расскажу.
— Хорошо, хорошо, но этого недостаточно. Сейчас я вам поясню одну вещь — наши маги могут открыть вашу память и вы повторите все то, что слышали, слово в слово. Вам надо будет только вспомнить начало, от которого дальше пойдет разматываться нить ваших воспоминаний. Вы ничего при этом не почувствуете, просто вспомните людей и разговоры, которые они вели. Вы согласны сделать это сейчас при всех?
— Согласна… — я потупила глаза, — если только не будет больно…
А вот сейчас шарик потемнел и все судейские уставились на него, подозрительно поглядывая на меня. Непорядок получился, я ведь действительно не боюсь, что будет больно, а чего я могу бояться? Что маменька узнает? Тоже не то! А, так стесняюсь я, как и положено девице… может, я в носу в тот момент ковыряла, а тут это станет достоянием Лионии и сам король увидит…
— Простите, ваша честь, — руки-то надо отдернуть, — я же могу вспомнить еще что-нибудь, а оно для незнакомых мужчин…
Вредный шарик темнеть не стал и согласился, что для незнакомых мужчин есть некоторые ограничения. Судья подобрел, а его сосед начал что-то шептать ему в ухо.
— Да, да, — кивал он головой, а потом посмотрел на меня с отеческой улыбкой, — раз уж вы так стесняетесь, найдем знакомых.
— Ваша честь, — донеслось из-за стола Совета, — вы так и не поставили нас в известность, в чем состоял эксперимент госпожи Крайден и какое отношение к нему имеет эта девушка!
— Эксперимент госпожи Крайден состоял в том, что она, — судья сделал потрясающую паузу, отшлифованную долгими годами практики, и обвел взглядом всех присутствующих, — она сумела поставить опыт по замене сознания и он ей удался. Она поменялась с госпожой Валерией телами и три дня находилась в ее теле, пока сознание госпожи Валерии находилось в теле госпожи Крайден. Полагаю, что всем, — он сделал весомое ударение на последнем слове, — захочется узнать, что скажет нам госпожа Валерия, а больше всего этот вопрос интересует сейчас…
— Меня! — голос из королевской ложи был уже далеко не приятным, в нем слышалась плохо скрываемая злость и решимость. — И я первый намерен очень внимательно выслушать госпожу Валерию при закрытых дверях этого зала!
Двери действительно захлопнулись, а по залу прошло незаметное движение, показавшее, что все было уже заранее тщательно подготовлено и срежиссировано. Мужчина в темном камзоле принес небольшое кресло и поставил его посреди свободного пространства, а судья сделал знак рукой, приглашая меня сесть в него.
— Садитесь, садитесь, госпожа Валерия, — с нажимом произнес он со своей высоты, — надо или сидеть или лежать, когда вам будут открывать память… кого вы предпочтете из Совета для этой процедуры?
