— Перестань, бывают ситуации, когда нарушаются любые законы и это идет только на пользу! По всем законам меня не должно было быть в Лионии, а я здесь, по всем законам я не должна была попадать в тело Дайлерии, а ты — появляться в Петербурге. По всем законам ты бы уже давно…
— Лерия, мы нарушили все эти законы, но они все равно существуют и от них никуда не деться, хотим мы этого или нет. От нас не зависит…
— Да я не говорю о грандиозных и основополагающих, на которых стоит само существование, я же говорю о незначительном, о мелочах, о крошечных отступлениях, которые никому не могут повредить.
— О чем, например? — Орвилл глянул колюче и жестко. — Примеры можешь привести?
— Могу! Вот, например… — я задумалась, потому что в голове почему-то тот пример, который я собиралась ему привести, сложил фигу и испарился, не оставив о себе даже воспоминаний.
— Ну что, не можешь? И не старайся… — рука Крайдена подтянула меня к себе и все остальные мысли тоже улетели следом, потому что в полумраке ниши, где мы сидели за столиком, было очень удобно целоваться. — Лерия, хватит умных разговоров, ты же что-то говорила о празднике!
— У тебя совершенно не праздничное настроение, — ответ прозвучал гораздо позже вопроса, потому что… ну, заняты были и все тут! Говорить мне ни о чем не хотелось, куда как лучше помолчать, пристроившись Орвиллу под бок и чувствуя его руку на плечах и дыхание на волосах. Истончившаяся до предела ниточка понимания не порвалась окончательно и даже вроде как начала приобретать вполне осязаемую прочность, уж это я очень хорошо ощущала тем самым шестым чувством, что присуще всему женскому полу! О чем можно спрашивать в такой момент? Я бы и дальше молчала, если бы он сам не начал этого разговора…
— Теперь ты посмотрела на Совет, что скажешь о нем?
— Я представляла его себе немного по-другому. Ваши маги… не понимаю, почему они так вели себя? Это же суд, почему они так запросто препирались друг с другом в присутствии их величеств и судей, а их никто не одернул за это? Если бы это были научные споры, я бы еще поняла, но мне это показалось более походящим на базарные склоки, где берут верх не знаниями, а… — я задумалась, чем бы полегче назвать тот бедлам, который я наблюдала на суде, но Орвилл опередил меня.
— Заносчивостью?
— Можно назвать это и так, — подбирать подходящие эпитеты надо было осторожно, чтобы не оскорбить, не дай Бог! Мне же еще идти туда надо…
— Да, в Совете хватает всего, о чем ты не хочешь говорить вслух. Когда-то я говорил тебе об этом и сегодня ты сама видела наибОльшую часть Совета.
— Разве это был не весь Совет? По-моему, там было не меньше двадцати человек!
— Конечно, нет! На самом деле в Совете гораздо больше магов, чем было на суде, но для принятия решения хватило и этих… не все любят посещать такие вот места, отговариваясь другими делами.
— А чем члены Совета занимаются в обычной жизни, если суд, собравшийся выявить государственных преступников, для них не обязательное место посещения? Это же Совет самых сильных людей в королевстве и они должны в первую очередь интересоваться всем, что касается управления страной, стабильностью власти, а они даже не всегда слушали судью… или я чего-то не понимаю в их поведении?
— Члены Совета… — Орвилл замолчал и потерся подбородком о мою макушку, раздумывая над ответом. — Кто чем занимается, там же состоят самые сильные маги, а они даже не всегда живут в Делькоре. Многие преподают в Академии, кто-то служит вместе со мной, есть несколько человек, до сих пор живущих на южной границе и они считают, что там они нужнее, чем в Делькоре. Трое вообще живут в своих лендах, считая, что приезжать в Делькор надо лишь на ежегодное собрание, а все остальное время они посвящают научным изысканиям, о которых практически никто не знает.
— Никто не знает, потому что они боятся, что кто-то украдет у них результаты? Для таких магов как раз вилты и являются самыми лучшими слугами и помощниками?
— Лерия, ты как-то слишком быстро понимаешь то, о чем я говорю… да, несмотря на введение этого закона, вилты по-прежнему находятся у них в услужении. Со стороны это выглядит все не так, как было бы надо…
— Не оправдывайся, что такое двойные стандарты, у нас тоже известно и никакой тайны из этого никто не делает, но и говорить об этом в глаза тоже не принято. Нет у нас и альтруистов… извини, это… такие человеколюбивые бессеребренники, которые не думают о себе. Когда ходишь по присутственным местам со своими проблемами, очень трудно добиться справедливости, если только нет личных связей и заинтересованности. В этом мой мир ничем не отличается от твоего, это для меня тоже не откровение свыше.
— А ваш король… нет, он у вас называется по-другому…
