— Сегодня, в этот знаменательный день, двое молодых людей решили соединить свои дальнейшие пути в один, — звучный проникновенный голос пятого жреца, вставшего с воздетыми кверху руками под стелой, заставил замолкнуть жужжащих гостей, — обратившись для подтверждения их намерений в этот храм. Айди взирает на вас с высоты своего положения, радуясь и простирая свою благодать на обоих! На наших глазах они торжественно вошли в храм рука об руку, согласившись друг с другом и своими родами идти далее по жизни вместе, сложив воедино силы, данные им от самой жизни. Пусть эти силы будут направлены на то, чтобы поддерживать и любить друг друга, поддерживать своих родителей, даровавших им жизнь и поддерживать своих детей, без которых немыслимо дальнейшее существование каждого из живущих под этим солнцем. Я призываю Айди взглянуть сверху и не оставить своим вниманием пришедших сюда, поскольку ее благодати достойны все живущие в нашем мире. Соедините ваши помыслы, чтобы вы всегда понимали друг друга, умели прощать и подавлять в себе то, что несет горечь и боль собственной душе и душе того, кто идет рядом по жизни, проникнитесь добром и светом, без которого немыслима ваша дальнейшая совместная жизнь. Только подарив от чистого сердца самое дорогое, что есть у каждого внутри, вы получите в ответ неизмеримо больше, чем отдали и это самая большая награда каждому из вас. Сейчас вы подпишете брачные контракты, — он опустил руки, в которых уже белели два листа, — которые закрепят то, что находится в ваших сердцах и поможет вам дальше идти по жизни. Пусть отразится здесь то, — сделав несколько шагов, он положил перед юношей и девушкой листы, а жрецы услужливо подали обоим палочки для письма, — что держится в ваших душах, скрепляя ваш союз на глазах всех родственников и друзей.
— Юргения, — громкий шепот прорезал тишину, — да положи ты этот букет! Давай, пиши, чего сидишь? — Почтенная дама, похожая на невесту, только шире ее раза в три, уже нетерпеливо вытягивала шею, заглядывая в пустой листок. — Ну, что застыла? Про дом пиши быстрее, чтобы твоя половина была, а не треть!
— Половина каждого этажа, — сунулась с другой стороны сухопарая дама с высокой прической, — и про подвал пиши, пригодится!
— И про доход, который получите, — рявкнул за спинами некто красноносый, не вылезая, впрочем, в первые ряды, — а то будешь без единого дита сидеть!
— Дядюшка, — раздался звенящий девичий голос, — ну что вы все о доходе, Юргения не так глупа, чтобы выкладывать сразу все, что имеет! Пусть лучше пишет о подарках на день рождения!
— И о том, что ей преподнести на рождение первенца, — заметил кто-то из родни, — тут уж род Колейна не закроет глаза! Сами-то требовали для своей Арлетты, чтобы ее сразу же начали силой подпитывать, а здесь наверняка попытаются отвертеться!
— Вот пусть Колейн и делает это сам, — заметила дама в ярком желтом платье, — а то наша девочка будет лежать, а он гулять в свое удовольствие. Не выйдет!
— Пусть… пусть про обман запишет, а то… то… — задыхался в толпе почтенный старичок, опираясь на руку молодого парня, — чтобы… даже не мыслил…
— Точно, и про неосторожность обязательно надо включить, — парень уже вовсю разглядывал гостей напротив, широко улыбаясь двум девушкам, — особенно про сброс силы, если будет находиться в прямой видимости!
— А про диты, которые Юргении достанутся после смерти тетушки, про них не забудьте, только треть ему, — опять влез красноносый, — и чтобы делили в присутствии старших рода!
Я слушала эти пререкания и указания сперва с улыбкой, а потом буквально с ужасом, представляя себе, как чувствуют себя жених и невеста, над головами которых родственники обсуждают, как сохранить свое и выдрать чужое. Пройдя немного вперед, все-таки посмотрела на стол… ох ты ж мать… жених и невеста строчили, как пулеметы, стараясь успеть записать все, что летало над их головами и похоже было, что эти советы могут давать еще очень-очень долго! Букетик Юргении валялся на полу рядом со столом, но девушка не обращала на него никакого внимания, писала она быстрее, чем Колейн и только изредка встряхивала рукой, вытягивая голову и заглядывая в листок жениха в это время. Жрец, приветствующий молодых, стоял с раскрытыми ладонями на уровне груди, на которых необыкновенным светом горели два кольца и на его лице не отражалось никаких эмоций.
Слушать дальше было неинтересно, я потихоньку отошла в сторону и стала продвигаться к выходу, пока не наступила со всего маху на чьи-то ноги.
— Простите, я случайно.
— Да ясно, что случайно, — пробасили над ухом, — кто ж специально по ногам ходит? Ты от кого, от рода Колейна?
— Нет, я просто зашла сюда по пути домой, — повернувшись к обладателю баса, я с удивлением обнаружила, что это пожилая женщина в веселеньком полосатом платье, юбка у которого была собрана так густо, что топорщилась во все стороны и без кринолина. — И долго вот так будут обсуждать, что писать в контракте?
