– Сеструха затащила, – намерено не упоминая Йена, ответил Милкович. – Я уже ухожу, – добавил, указывая взглядом на дверь.
– О, я тоже валю, Лорен с ребятами на улице ждут, а я за столик расплачивался. Кстати, пошли, я вас, наконец, познакомлю, – с энтузиазмом предложил Тим, приобнимая приятеля за плечи, вместе с ним двигаясь к выходу. – А то я тебе уже все уши про нее прожужжал, а ты ее даже не видел, – пояснил он, улыбнувшись, свободной рукой хватая массивную ручку тяжелой металлической двери.
Но выйти ему не дали.
– Блять, сука, Галлагер, харэ, – пыхтел Микки, безуспешно пытаясь оторвать своего Доминанта от Тима, лежавшего уже на полу, получая по лицу очередной удар кулака рыжего, оседлавшего его для удобства.
– Йен, черт, – пришедший на помощь Лип тоже терпел неудачу.
– … МОЙ! – рычал Галлагер, разбивая нос сопернику, блокируя попытки вырваться крепко прижатыми к полу коленками.
– Сука, ЙЕН! – хватая рыжего за руку, не позволяя больше калечить ни в чем не повинного сослуживца, проорал Милкович во все горло. – Какого хуя ты творишь? – сильно дергая на себя парня, заставляя того подняться на ноги, прорычал саб в лицо Доминанту.
Но безумный блеск в изумрудном взгляде и сжатые желваки не позволяли рассчитывать на адекватный ответ. Впрочем, как и удар тяжелого ботинка, пришедшийся на бедро Тима.
– Успокойся, блять, – хватая своего парня за плечи, встряхивая того, прокричал Микки. – Это мой знакомый, мы в дверях столкнулись, – торопливо объяснял он, пытаясь успокоить разъяренного Галлагера, продолжающего содрогаться в гневе. – Он хотел меня с женой своей познакомить, – бросая быстрый взгляд на приятеля, которому Лип помог уже подняться, проговорил саб. – Какого хуя ты завелся-то? – конечно, он знал ответ на свой вопрос, но отвлечь внимание и успокоить рыжего сейчас было просто необходимо.
– Я…
– Хуя, – поведение Дома разозлило Милковича, а кровавые подтеки на лице сослуживца лишь подливали масла в огонь. – Пиздуй в туалет и бошку под холодной водой проветри, – выплюнул он, отпуская Йена и толкая того в направлении уборных.
– Мик, – небольшой огонек понимания появился в зеленых глазах, вынуждая Галлагера опустить голову, не желая встречаться взглядом со своим сабом или увидеть последствия неожиданного взрыва эмоций, подогретых большим количеством алкоголя.
– Иди, я сказал, – в такие моменты окружающим казалось, что Доминантом в этой паре был совсем не тот, кто носил свой браслет на левой руке.
Не смея больше спорить, Йен последовал указаниям своего парня, услышав за своей спиной виноватую интонацию Милковича, пытающегося извиниться перед своим коллегой за Дома, ссутулившись плетущегося через расступающуюся толпу, с интересом рассматривающую главного участника недавнего махача.
– Ну, че? Полегчало? – подал голос Микки, на протяжении последних нескольких минут стоявший в дверном проеме, наблюдая за Галлагером, склонившимся над раковиной, крепко сжимающим побелевшими пальцами керамический борт.
– Я не собираюсь извиняться, – проговорил он в ответ, поднимая голову и поворачиваясь, встречаясь взглядом с голубыми глазами своего саба.
ЕГО саба.
Конечно, Йен сожалел о своем поступке, но еще не утихомирившиеся ревность, раздражение и злость не позволяли Дому признать это, продолжая рисовать в мыслях все новые отговорки и поводы для столь необдуманного действа, оставившего на лице того парня не один синяк и ссадину.
– Будешь избивать каждого, кто ко мне подойдет, пока не пометишь меня своим блядским черным браслетом? – Милкович тоже злился, еще не успев остыть от состоявшегося несколько минут назад представления и неприятного разговора чуть раньше.
– Да, – выдохнул Йен, выпрямляясь, делая шаг навстречу брюнету. – Ты мой, Микки, –останавливаясь в шаге от него, рычал Дом, позволяя вместо себя сейчас говорить собственнику, обычно крепко сдерживаемому внутри, но теперь рвущемуся наружу, разрывая плоть и царапая ребра. – З-а-п-о-м-н-и это, – приказал он, совершая последнее движение, поднимая руку, чтобы в следующую секунду вцепиться пальцами в горло своего парня, не сумев больше сдерживать зверя, желающего доказать строптивому сабмиссиву свое на него право. – Только мой, – прохрипел Галлагер, сжимая ладонь сильнее и подаваясь вперед, блокируя попытки Микки что-то ответить жестким поцелуем.
Раздвигая языком плотно сжатые губы, пытаясь протиснуться между ними, Дом сильно толкнул Милковича к стене, вжимая того в прохладный кафель своим телом, вторую руку размещая на боку брюнета, прихватывая кожу вместе с тканью рубашки.
А Микки, не планировавший завершать ссору подобным образом, отчаянно сопротивлялся, пытаясь отвернуться и оттолкнуть от себя Галлагера, упрямо стиснув зубы в нежелании уступать.
Вот только сабмиссив забыл, что перед этим Доминантом он бессилен.
