После сытного ужина, мы с Оленсис отправились на поиски комнаты на все эти дни. Команда же должна была позаботиться о себе самостоятельно - у них было достаточно денег.
Я взял с собой Уфуса, который отнесся к этой идее довольно скептически и, подозрительно принюхиваясь, жался ко мне. Олен это вполне устраивало, и она болтала, не обращая на него никакого внимания. Я держал ее под руку и молча слушал.
-... а здесь жил Венисс-косой, первоклассный столяр был. Сделал мне стол, тот, что в моей каюте, и взял дешево. Я хотела ему перила резные заказать, да только его деревом придавило той весной... А здесь мои ребята гуляли в прошлый раз. Перебрали слегка пива и сломали балкон. Вон, видишь, покосившийся...
Я посмотрел на публичный дом и улыбнулся. Хорошо погуляли - балкон на одной петле держится. Да и дверь перекосило. Или это уже до них было?
-Сломать, сломали, а починить некому.
-Единственное, чего не хватает подобным заведениям, так это крепких мужских рук.
-Это точно.
Мы свернули на тихую цветущую улочку и подошли к третьему дому, возле которого рос шикарный куст жасмина.
-Я здесь все время останавливаюсь. Очень хорошее место. Тихо, спокойно, а из окна видно море.
-Хорошо. Полный пансион?
-Нет. Хозяйка - пожилая вдова. Так что готовить нам, она не будет. Она потеряла мужа в плаванье, так что к морякам относится плохо. Я, пожалуй, единственное исключение из правил. Пусть Уфус спрячется там, в кустах.
Она взошла по ступеням и постучала специальной колотушкой по двери. Я подвел волка к кусту жасмина, и посадил так, чтобы его не было видно из дома. Скучающе оглянул уютный садик, расцвеченный косыми оранжевыми лучами закатного солнца.
-Да? Кто это там? - послышалось из-за двери.
-Добрый вечер, госпожа Лелея, это Оленсис.
-А-а-а, деточка! - женщина открыла дверь и вышла к нам.
-Здравствуйте, - я кивнул головой. Старушка смерила меня недоверчивым прищуром.
-А кто это с тобой?
-Это Кинсорис, мой брат.
Я слегка удивился, но улыбаться не перестал. Жмырк эту бабку знает, может она мужика своего со свету сжила и вообще всех нас ненавидит.
-Брат... - она покачала головой. - Что же, заходите, коли пришли. Да только ты знаешь, деточка, одна у меня комната.
-Ничего. Он на полу будет спать.
-Правильно - правильно. Нечего их баловать. Наглеть станут, - ворчала старая перечница, ведя нас вглубь дома. Я глянул на куст, под которым сидел Уфус, а затем прикрыл дверь и отправился вслед за Оленсис. Вдова шла впереди - ее согбенная спина виднелась на ступенях лестницы в полумраке коридора - никакого искусственного освещения в этой части дома не было.
Я поднимался и непроизвольно оглядывался. Дом был старый - где-то выпирали подгнившие доски, где-то скрипели половицы и ступени. Перила и те были отполированы руками до зеркального блеска и шатались от каждого прикосновения.
Мы поднялись на второй этаж, где было так же мрачно. Пахло затхлостью и какими-то духами. Здесь было всего три двери. Мы подошли к самой дальней и старуха отворила ее:
-Вот, пришли.
А затем, что-то бурча себе под нос, она пошла вниз.
-Брат, да? На полу, да? - мы вошли в комнату и я закрыл дверь.
-Надо было сказать любовник? - она подошла к окну и распахнула его. - Она тут же бы нас выгнала. А искать ночлег по темноте не самое интересное и безопасное занятие. К тому же, на двери замок есть. Закрой и ложись на кровать. Она широкая, авось поместимся.
-А Уфус?
-В дом его не пустят, это точно. Мало того, если она его увидит, то вполне возможно, что ее удар хватит.
-Я больше за волка беспокоюсь, чем за нее. Не замерзнет он под кустом?
-Здесь ночи теплые. Все будет хорошо.
Я махнул рукой и щелкнул замком.
Комната была небольшая и довольно темная. Потерявшее свой цвет дерево создавало эффект еще большего уменьшения пространства.
Справа стояла широкая кровать, слева находилась прибитая к стене вешалка и одна - единственная полка. На противоположной от двери стене было окно, около которого стоял стол с одним стулом. Вот и все. Даже никакого коврика не упало на темные доски пола.
-Да... Сколько же стоит такая красота?
-Две монеты в день.
-Тогда ладно. Жить можно, - я скинул сапоги, снял и повесил куртку, и растянулся на кровати. В дверь поскреблись.
-Вот свечи, деточка.
-Спасибо, - Оленсис взяла сверток и передала бабке несколько монет. Старуха недовольно скользнула по мне взглядом, но ничего не сказала и ушла.
-Кин, сходи за вином? - Олен положила свечи на стол и принялась колдовать над канделябром.
Я, кряхтя, поднялся, снова обулся, накинул куртку и подошел к двери.
-Есть ближе таверна, или придется обратно идти?
-Есть одна за углом, а есть через улицу. Та получше.
-Хорошо, - я вышел из комнаты и услышал, как она со вздохом облегчения ложится на кровать. Я снова приоткрыл дверь и просунул в образовавшийся проем голову:
-Так бы и сказала, чтобы я подвинулся, а то "сходи за вином"...
Оленсис, как раз подбивавшая поудобнее одну из подушек, схватила вторую и не глядя кинула в меня. Я пригнулся и со смехом закрыл дверь.
