– Больше похоже на систему отслеживания краденных машин или круглосуточную
экстренную помощь при поломке на дороге.
– Получается, нет никакого сверхъестественного силового поля защиты? –
удивилась я.
– Да нет. Прости. Ты пока еще не отошла от всего, что произошло, от стрельбы и
этих психов Мааскаб. Связь просто соединяет, образует поток энергии, который
привязывает тебя к Гаю.
– Гай говорил, поэтому Симил и дралась за меня. – Все это было так странно для
меня. Связь, клятвы, как будто сверхъестественное братство.
– Боги обязаны защищать тебя, как одну из них – их свет проходит через тебя. Ты
видела, как Симил вела себя с остальными, – ответил он.
– Ты не под их защитой? – Взгляд Томмазо переместился на мою грудь. – Эй! А ну-
ка прекрати. – Я зачерпнула несколько пригоршней пены и нагромоздила ее побольше на
груди.
Он приподнял бровь.
~ 107 ~
– Извини. Не удержался. У тебя очень хорошенькие груди.
Я закатила глаза.
– Тебе пора свалить.
Томмазо выпятил вперед нижнюю губу, словно обиженно надувшись, его золотые
глаза искрились.
– Ладно, а что касается твоего вопроса, для нас Учбенов все по-другому. Мы даем
им клятву.
– И ты можешь ее нарушить... уйти в любое время? – спросила я.
– Да, Эмма. Я не пленник. Я Учбен, потому что сам выбрал такую жизнь, – ответил
он.
– Как ты им стал? – Может они вербуют их в торговых центрах. Или в интернете?
– Мой отец был археологом, работал в Гватемале, когда на его лагерь напали
Мааскаб. Его нашли Учбены, еле живого. После того, как он выздоровел, они сделали ему
предложение. Думаю, отец согласился из-за того, что получал доступ ко многим
источникам информации. Он стал одним из Учбенов.
– Как странно. Он решил стать солдатом?
– Нет. Он не стал стражем, он продолжал заниматься археологией. Каких только
Учбенов нет: врачи, учителя, политики, даже косметологи. – Это объясняет классную
стрижку Томмазо. – Ну что ж, как бы ты не решилась поступить с клятвой, Эмма, просто
помни, у тебя есть выбор.
– Выбор? Ты имеешь в виду себя? Я хочу сказать, ты будешь меня защищать?
Я очень надеялась, что он ответит "нет". Томмазо был умным, загадочным,
красивым, сильным, с чувством юмора и... человеком.
Это само по себе было необычным. Если он скажет "да", все может измениться,
жизнь станет намного более запутанной. Потому что, возможно, мне нужны оба, Гай и
Томмазо, только по-разному.
Один принадлежал реальности, а другой – ну, моим фантазиям и ночным кошмарам.
– Совершенно верно. – Томмазо наклонился ко мне и легко поцеловал в губы, затем
ушел.
Ик!
Переводчик: oks9
Редактор: natali1875
Глава 26
– Вотан, весьма наслышан о тебе. Рад! Очень рад.
Статный мужчина в возрасте с седеющей бородой энергично потряс Гаю руку, а
затем практически затащил его внутрь своего коттеджа в стиле итальянской деревни.
Гай слышал множество историй об эксцентричном католическом священнике, но
никто не упоминал о его бьющей через край жизнерадостности.
– Очень любезно с вашей стороны уделить мне время, отец Ксавьер. О вашей работе
ходят легенды.
– Пожалуйста, зови меня Ксавьер. Я больше не служу в церкви. – Он показал на
свою шею без воротничка и засмеялся. На нем был обычный синий костюм и тапочки.
~ 108 ~
До того, как перейти на работу к Учбенам, отец Ксавьер тридцать лет трудился в
архиве Ватикана. Известнейший ученый, теперь он жил в коттедже на охраняемой
территории и заведовал Отделом исторических исследований Учбенов.
Учбены разыскали его, потому что он был экспертом по культуре Месопотамии,
греческой мифологии и занимался изучением трудов Бернардино де Саагуна,
францисканского монаха-миссионера, путешествовавшего вместе с первыми испанскими
конкистадорами и записывавшего фольклор ацтеков и майа.
– Как пожелаешь, Ксавьер, спасибо, что нашел для меня время так поздно вечером.
– Да в любое время. Не могу выразить, как я счастлив встретить тебя в живую, –
воскликнул Ксавьер, лихорадочно оглядывая Гая с головы до ног, словно он редкая
реликвия.
Гая это нисколько не задевало. Он привык, что с ним обращались, как с, ну, богом.
Кроме Эммы.
Она считала его не лучше старой половой тряпки. Все верно, старой, потому что
новым половым тряпкам, по крайней мере, оказывают честь и кладут перед входной
дверью, а старые бросают наружу собирать грязь и мусор со двора.
Ну на самом деле, что она о себе возомнила? Играет с ним подобным образом.
Сначала бросается в объятия презренного человека, Томмазо. Потом трется своим
соблазнительным маленьким телом об Гая. И дело тут вовсе не в его мощных феромонах.
