Девушке показалось, что в тот момент весь ощутимый мир стремительно перевернулся с ног на голову. Он что, снова сделал это? Отвлек ее, не позволив думать о том, что выворачивало наизнанку ее разум?
Изабелла сидела на траве, тяжело дыша и судорожно пытаясь привести в порядок разрозненную действительность.
Он отвел ей несколько минут на осознание своих слов, но не позволил зайти дальше и упасть в бездну непонимания и отрешенности. Своим издевательским тоном и предметом разговора он вызвал в ней интерес, азарт, дерзость и даже агрессию – то, что было само по себе смешно с ее стороны по отношению к нему как с точки зрения ее осознания своего положения, так и соотношения сил. А потом он остановил ее, в один миг пресек все ее решительные действия, напугал, заставил трепетать в своих руках. Он делал так, что ее бросало из одного состояния в другое с головокружительной скоростью. И это не позволяло ей потонуть в пучине своих мыслей и предположений…
Зато теперь, когда Зорро произнес то самое имя, она поняла, что сразу же узнала его. Тогда, на празднике в честь прибытия британского двора среди толпы приглашенных. Это дон Диего был мальчиком из воспоминаний, ее самым близким другом. Это он так пристально смотрел на нее все время. И это его прикосновение заставило ее вздрогнуть, как от пламенной искры.
Впервые в жизни она почувствовала подобное. Сразу от двух разных людей. И один из них сейчас был рядом…
Девушка перевела блуждающий взгляд на молодого человека, вновь невозмутимо расположившегося на траве, и внезапно осознала: всего четыре часа назад она была в Пещерах. Она была британской принцессой, втянутой в непонятные политические интриги. А сейчас она дочь заместителя губернатора поселения, в которое приехала по поручению британского монарха…
– Если все, что Вы сказали, правда, – медленно, почти по слогам, произнесла Изабелла, – то это значит, что я не принцесса?
Зорро ничего не ответил.
Девушка втянула побольше воздуха:
– Тогда зачем все здесь притворяются?
– Никто, кроме твоей семьи Линарес, об этом не знает.
– Простите, мои родители в Британии не знают, что они мне не родители?
– Ты спросила про то, что происходит здесь.
Девушка запнулась. Он продолжает издеваться! Вот так просто ломает ее жизнь и еще придирается к словам!
– Тогда, может, Вы в курсе и о том, что происходит там?! – неистово сцепила пальцы Изабелла, понимая, что снова начинает закипать, и, главным образом, от мысли о том, что ее собеседнику достаточно было одного слова или даже взгляда, чтобы превратить ее из куска ледышки в огнедышащий вулкан.
– Может, – донесся до ее клокочущего слуха спокойный ответ. – И не стоит прибегать к повышенным интонациям.
– Вы перевернули мою жизнь и теперь собираетесь контролировать мою речь?!
– Пока ты со мной – да.
– Да что Вы…
– Советую смириться, детка. Следующую ночь ты также проведешь со мной.
– Что?! – чуть не задохнулась Изабелла. – Еще одну ночь с Вами? Кто Вы такой, чтобы решать подобные вещи?!
Она быстро поднялась на ноги, однако тут же почувствовала, как теряет равновесие и приближается к земле.
– Тот, в чьих руках ты сейчас находишься, – спокойно ответил Зорро, за долю секунды подмяв под себя оторопевшую спутницу.
Изабелла, трепеща всем телом, смотрела в его зеленые глаза и понимала неизбежность его влияния на себя. Он был слишком взрослым для нее, слишком опытным, слишком быстрым на действия и слова. Она ничего не могла ему противопоставить. Никогда она еще не чувствовала себя так глупо и беспомощно. Она вообще не могла себе представить, что в этом подлунном мире есть человек, способный вывести ее из состояния спокойствия. Все время, которое они были знакомы, он как будто играл с ней. Дразнил, добывал из нее эмоции, осаживал, укрощал, как строптивое животное…
– Я обещал губернатору – услышала она сквозь неистовый ураган собственных мыслей, – привести тебя к нему целой и невредимой, – отпустил Зорро свою жертву и снова стал неприступен. Девушка отползла на безопасное расстояние и воззрилась на облаченную в дорогой костюм темную фигуру. – Следующим вечером я забираю тебя и Керолайн в дом де ла Вега. Там вас будет ждать твоя семья. На ночь Керолайн останется с доном Рикардо, к сведению, по его же убедительной просьбе, поскольку он очень тревожится за ее судьбу. А ты снова уйдешь со мной.
– Думаю, как только я поговорю с семьей, – специально нажала на последнее слово Изабелла и сделала после него многозначительную паузу, – то план сразу изменится и как минимум не будет затрагивать Вас.
– Как пожелает Ее Высочество, – услышала Изабелла насмешливый голос и уже собиралась отреагировать соответствующим образом, но внезапно осознала собственные слова.
Она же хоть и с определенной интонацией, призванной подчеркнуть невозможность ситуации и недоверие к словам собеседника, но сказала слово "семья". А ведь можно было выбрать любое другое…
