— Что это? Что с ним? — Премила испуганно обернулась к Катерине.
— Его околдовали одновременно с тобой! Он никуда не бежал в страхе, зато был уверен, что это ты не захотела его расколдовать, побоялась приблизиться, предала его! — печально ответила Катерина.
— Что? Избор!!! — Премила побежала к воде, но князь уже вынырнул и двинулся к берегу, торопясь к невесте.
— Ничего себе лягух! — просипел рядом очень удивленный Кир.
— Да, он всегда был красив! — довольно кивнула Жаруся.
— Особенно по контрасту, так вообще! — подтвердил Степан. Он никак не мог насмотреться на то, что его окружало, и жалел только о том, что Катька далеко стоит!
А те двое стояли по колено в ледяной воде и никак не могли разнять руки, и вдруг Премила что-то сказала, понурилась, словно погасла, попыталась высвободиться. Но князь не позволил, взял её на руки, вынес из воды, а подойдя к Катерине, поставил Премилу себе за спину и плечи расправил. Защитил!
— Я знаю, что моя невеста сделала непозволительную вещь, и ты можешь потребовать её жизнь! Возьми в уплату мою! Нет, Премила! Я так решил!
Катерина и не собиралась мучить этих влюблённых чудаков.
— Не спорьте! Я и не собиралась брать ничью жизнь. Царевна Премила, я простила тебя. И ничего в уплату мне не нужно. У тебя нет долга.
Тут уж Премила не выдержала!
— Кто бы мог подумать, что она вообще плакать умеет! — Степан как раз ту птичку не простил однозначно! — Чуть Катьку не угробила!
— Да уж… Ну, Катерине-то виднее. Наверное! — тихо сказал ему Кир.
Избор, совершенно сияющий и счастливый обнимал рыдающую на его плече Премилу, и отдавал громкие команды слугам.
— Я вас просто не могу отпустить! Ну, прошу, умоляю, мы оба просим! Да?
— Ддддаааа… — Премила, оказывается, принадлежала к той редкой породе женщин, которые плакали красиво. Она как раз становилась всё краше и краше, словно смыли слёзы и боль, и обиду, и горечь предательства, и все беды, что на царевну свалились, и вину за убийство, которое как она думала, совершила, и ожидание проклятия, которые томили её последнее время. — Пппожалуйста! — она неловко, по-детски, вытерла слёзы и глянула на Катерину. — Прошу тебя!
Палаты князя были богатые, да и содержались на славу, несмотря на то, что князь почти всё время был в озере. И радостные вопли раздавались со всех сторон, когда князь возвращался к себе. Да ещё в своём виде, да с невестой, которая его и расколдовала!
Пока ошалевшая от счастья дворня кидалась кто куда, пытаясь срочно приготовить всё для пира, Князь велел отвести Премилу в её покои, чтобы она могла переодеться, да привести себя в порядок.
— Ей всё было приготовлено, а потом даже двери туда не открывали… — закручинился Избор.
— Не вспоминай. Всё прошло! — мягко сказала ему Катерина.
— Как же ты всё это поняла? — князь только руками развёл.
— Да как-то случайно получилось… — улыбнулась Катерина.
Баюн тут же обрадовал князя тем, что сказочница может очистить ему земли.
— Когда туман пришел? Летом?
— В мае! — встрепенулся Избор.
— Вот в мае нас и жди! — довольно хмыкнул Кот. — А кстати, куда ты двух девиц-то дел? Тут уж такие страсти про тебя болтали!
— Да никуда я их не девал! — смутился князь. — В туман приказал закинуть! Обе приходили за водой на продажу! У меня же сам источник показывает. Если на продажу или по дурной надобности просят — радуги над водой нет. Ну, и чужому вода не даётся. Только мне. А эти пришли, ныли, выли, я решил, что дешевле им воды дать, стал набирать, а они, оказывается, врут, что для себя! Я и прогнал! Так это же девки! Они ж не могут уйти по-хорошему! Всё ходят и вопят, причитают где-то по лесу. Я и приказал их того… Так что туман уйдёт и они проснутся!
Катерина рассмеялась, а потом что-то очень тихо спросила у Избора. Тот сразу посерьезнел и нахмурил брови. — Хорошо, что ты сказала про Кащея! Тот кувшинец, что я тебе дал, спрячь. Пригодится ещё, мало ли. Хотя я тебе всегда ещё налью, сколько захочешь! Ты вообще можешь всё брать, что у меня есть! А вот этому гаду костяному, да ледяному, мы сейчас кое-что другое подсунем! Будет знать! — он отдал приказ и один из его слуг поехал за тем, что приказал привезти князь.
Премила вышла в новой одежде, умытая, невероятно красивая. Улыбалась князю так, что кажется, вокруг уже весна началась! И вдруг погасла улыбка, закаменело лицо, и в нём стало проступать то жестокое выражение, которое было у неё, когда она только сбросила перья.
— Милая, что?
— Cестрицу проклятую вспомнила! Как она нас чуть не сгубила! — запылали яростью глаза. — Отомщу ей, как она того заслуживает!
— А сама-то что заслуживаешь? — вдруг спросил её Кот. — Давно ли за казнью шла?
Премила ахнула и перевела взгляд на Катерину, та грустно опустила голову.
