— Да я же здесь столько ходила! Там вон, — Катька махнула рукой, указывая направление, — есть очень странная деревушка. Очень!
— Чем это? — прищурился Кир.
— Печек нет. То есть трубы имеются, но это одна видимость, потому что самих печей не существует. Там двери распахнуты были, я и увидела в одном доме. А потом уже просто заходила и смотрела. Деревенька всего восемь домов, и нигде нет печки!
— Странно, конечно. А почему ты решила, что там вампиры?
— Потому что, мы не в Европе, и какие тут у нас морозы, сами, небось, помните! А упырям печи не нужны. Им не холодно, да и готовить ничего не надо — к ним пища сама приходит, за Нежданой. К тому же я обитателей тамошних видела. Упыри и есть, — Катерину передёрнуло от воспоминаний.
— А как же тогда царевич младший выжил? Он-то не вампир? — заинтересовался Степан.
— Нет, — Катерина специально подходила и тронула запястье царевича Андрея. Оно было тёплым! — Скорее всего, дочурка упыря там свою игру ведёт. И нашим и вашим. Пока папенька слопать её саму может, она ему людей заманивает. Но, это же не вечно будет, а ей-то хочется в царских хоромах жить. Так что я бы не исключила, что она хочет натравить упырей на наследника и царя, потом приведёт людей, которые истребят упырей. А сама с мужем править сядет. Как-то так…
— Кать, я тебя прямо боюсь иногда! — Степан покрутил головой. — Ну, ты и планы выстраиваешь!
— Так это же не мои планы, — фыркнула Катерина. — Это возможные планы Нежданы, и если я права, хорошо бы они не сбылись.
Она выпрыгнула из лодки, уткнувшейся носом в мокрый песок и, не дожидаясь мальчишек, бегом кинулась к тому месту, где начинали просыпаться Баюн, Жаруся, и Волк.
Степан косился на Бурого, тому все ещё было неважно. Волк сердился на свою слабость, глаза вспыхивали опасным желтым огнём, он встряхивался, но его снова побарывало головокружение, ощутимо качало.
— Друг мой Бурый! Надо родиться Котом Баюном, чтобы, так сказать, сухим выходить из тумана, — хвастливо надулся Баюн и тут же присел от удара крылом Жаруси между ушей. — Ай, ну, что ты творишь!
— Хочу напомнить кое-что некоторым, которых пришлось сушить и проветривать на весу, и всё потому, что они упали в озеро. Не заметили его, так сказать! Оно ж маленькое тут такое…
Баюн тут же надулся, распушил и оскорблено шипел якобы про себя. — Какая бесцеремонность и фрврраньё! Я просто оступился из-за камушка!
Катерина не выдержала, и при очередной попытке Волка доказать, что он в полном порядке, попросту села рядом. Теперь она гладила Бурого по голове, уложенной ей на колени. Собственно, только это и мирило Волка с его омерзительным состоянием. Шум и оглушительное ржание морских коней, приземлившихся на поляну, заставил Волка приоткрыть глаза.
— Хозяйка, ты прогнала туман! Мы так и знали! А мы… мы нашли ягишен, и это было так весело! — Прибой и Буревест отбили копытами какой-то залихватский ритм на поваленном дубе, отчего он рассыпался в труху, а Волногон почтительно доложил:
— Мы загнали их в горы под водопады, и ступа разбилась о камни.
— Да ну? — Баюн тут же забыл о том, что он на что-то там сердился. — А дальше?
— Они вылетели на мётлах и сделали попытку нам навредить, — Волногон не выдержал роли сдержанного старшего брата и выполнил головокружительный кульбит. — Это было смешно! Мы снова загнали их в водопады. И мётлы у них тоже сломались.
— Да, хозяйка, у них всё такое непрочное, — озабоченно покачал головой Буревест. — Только дёрнешь зубами, а они сразу почему-то ломаются.
Степан и Кир уже валялись, хватаясь за животы от смеха. Баюн сдавленно фыркал, Жаруся заливалась золотистым колокольчиком. Катерина держалась изо всех сил и то, исключительно потому, что к ней за полчаса до этого уже долетел Ярик и всё на ухо доложил.
— Да, мы знаем, что ты не любишь, что бы мы очень уж увлекались и решили им помочь, — покивал головой Прибой. Чёрная грива взмыла и опала, словно пламя.
— И помогли? — Катерина покосилась на Бурого, которому явно стало гораздо лучше от приступа веселья.
— Да! Мы спасли их из водопада. Они там плавали, плавали, ну, мы и спасли!
— А они живы-то потом остались? — едва выговорил Баюн, трясущийся от беззвучного смеха.
— Да! А что им станется? Подууумаешь, зубами их за гривы достали… — проговорился Прибой, очень стараясь выглядеть примерным и правильным морским конём.
Степан закрыл рот ладонями и укатился под кусты. Кир как раз посерьёзнел. Он переживал тот редкий момент, когда человек ощущает, что справедливость есть, и она явно восторжествовала!
— Хозяйка, только мы не нашли Вороновичей! Нет, мы искали! — Волногон, зависнув в воздухе и поджав под себя передние копыта, старательно изобразил, как именно искали, по всему выходило, что была остановлена и смотрена каждая пролетающая мимо муха. — Только они закрылись в крепости и не вылетают! Прикажешь разбить крепость?
