Наши бойцы принялись за снаряжение обойм а остальные в азарте продолжали продвигаться вперед, все более распаляясь от рукопашной. Мы побеждаем, это стало понятно всем окружающим. И наконец враг дрогнул. Сначала началось медленное отступление, с короткими жесткими схватками, затем быстрое отступление а затем и вовсе полное, больше похожее на беспорядочное бегство. Некоторые раненые и замешкавшиеся, попавшие в окружение, бросали оружие и вставали на колени, символизируя покорность. Поднимать руки вверх здесь еще не принято. Совсем немного не добрались мы до соседней батареи, вот теперь можно пойти и посмотреть что там у них имеется. Интересно же, свою мы проскочили в азарте боя, толком не оглядываясь по сторонам. В процессе битвы от нас отпочковались все попутчики. Так, оружие снова готово к бою, продолжаем злую потеху.
— Вперед орлы! — Только добили очередную группу противников, как поняли, что воевать больше не с кем. Адекватные враги уже успели свалить, понимая что эта битва проиграна. Так, а где пушки, почему я их не вижу? Не дошли что ли?
— Раненые или убитые есть? — первым делом поинтересовался я у десятников, озираясь вокруг. Кругом расстилалось настоящее поле боя, изрубленные в крови убитые и раненые, брошенное оружие и амуниция, палатки, навесы и бесхозные телеги с разным барахлом.
— Убитых среди наших нет — вскоре доложил мне тяжело дышавший Умный. Десятник стащил с головы шлем и вытер ладонью мокрый от пота лоб. — Трое раненых средне, они отстали по ходу битвы. Тяжелых нет вовсе, доспехи защитили. Еще шестеро ранены совсем легко. Да и у вас господин барон, кровь на сапоге.
Точно, как я такое не заметил? Правая голяшка вспорота словно ножом. Похоже из арбалета срезнем шоркнуло, болт прошел впритирку с поножем. Как только заметил ранение, оно сразу заныло и в сапоге уже заметно хлюпает.
— Так, внимательно осматриваем друг друга, перевязываем раны. Питер подходи, подсобляй мне…
Так, хватит нам воевать, да и не с кем уже, направляемся назад. Пока доковылял до места нашего базирования, нога даже перевязанная, сильно разболелась. И дышать тяжело, неужели все же трещина на ребре? Сам опирался на плечо слуги и чувствовал себя неудобно. По пути назад все время останавливались и дружинники собирали с земли стреляные гильзы. Они нам еще пригодятся, цветной металл не только здесь, он во всем мире ценится. На месте только что закончившегося боя уже шустро орудовали группы трофейщиков. Под присмотром десятников а то и вовсе каких — то штатских, дружинники быстро освобождали трупы от доспехов, амуниции, оружия. По быстрому сортировали и скидывали в открытые повозки. По виду тоже трофейные. На поясе у Питера снова зашипела рация, я сдернул ее и дурашливо прогундосил.
— Але — але! Помедленнее девушка, я записываю.
— Все шуточки тебе, как там у вас?
— Очень даже неплохо. Убитых нет, раненых половина, но все легкие и средние. Сейчас возвращаемся назад. Пусть Мильва начинает готовиться.
— Да она уже троих наших залечила. Сами смогли добраться до лагеря. Ты сам — то не раненый?
— Совсем легко. В ногу, которая запасная. Ха — ха! Зацени шутку юмора. Скоро будем, конец связи.
Вот так и закончилась наша первая большая битва. Уже позже выяснилось что прорыв на центральном участке оказал решающее значение для этой баталии. Хитроумные франки подловили нашу тяжелую конницу. На удобном для лобовой атаке направлении, установили десяток орудий и встретили цвет рыцарства залпами картечи практически в упор. Понятно что атака там захлебнулась, потери были серьезные. После повторного залпа по самым отчаянным всадникам, атаковали встречным ударом своей конницы. Такого, дезорганизованные рыцари не выдержали. Гнали и рубили знатных дойчей чуть ли не до нашего лагеря. И только ударившее вбок подкрепление из города немного выправило положение. Но городских рыцарей было слишком мало для решительной победы. Лишь притормозили стремительное продвижение франков. А тут и наши бежавшие одумались и повернули коней вспять. Но конница противника была многочисленней, а количество всегда бьет класс. Так и бодались вяло, без огонька, наскакивая друг на друга. И по всему выходило что быть нашей кавалерии битой, сейчас она осталась в значительном меньшинстве. Но когда побежала пехота, рыцари тоже не стали геройствовать в одиночку и не спеша ретировались. Преследовать их даже не стали, сил для этого не осталось.
