— Хрен во все рыло, напрасные мечты. Он мне совсем другое втирает. — Отдохну от стройки маленько, сил как следует поднаберусь … и снова начну тебя ебсти. Ох и повеселимся зараз, потешем беса! Вот тогда жизнь у нас начнется, просто распрекрасная!
— Вот же черт очкастый, нашел чем поманить. Мне от него совсем другое надо, денег нет ни копейки, на стройку у всех соседей назанимали. А этот демон малахольный все об одном мечтает, как бы елдака своего вялого раскочегарить, да присунуть куда ни попадя…
— Мать такое услышала, как давай хохотать, я неподалеку находилась, малину собирала, аж присела, от смеха двинуться не могу. А мама отсмеялась, еще и толкует на полном серьезе. — Зря ты Валя поторопилась, ох зря. Надо было соглашаться, пока предлагали. Может еще не поздно? Беги, скажи что согласная на все! Бери что дают, в таком деле все в прибыток пойдет!
— И давай они хохотать на пару, словно скаженные. Вот такая зарисовочка на строительную тему припомнилась по случаю.
— А к чему это ты? — тут же насторожился озадаченный дядька, очевидно примеряя ситуацию на себя. — У нас же все нормально?! И при чем тут наше строительство?
— К тому что у мужчин и женщин разные цели в жизни. И зачастую они не совпадают. То, что для одних кажется значительным, для других является малозначимой ерундой. Забывать про это не надо.
— Да уж, поучительная история — сдержанно заметил я. — Реальная. Такую из пальца не высосешь. И чем все это действо закончилось?
— Закончилось предсказуемо. По настоящему, все как в жизни. Через пару лет этот Валера расстался с нашей соседкой и уехал в свою родную деревню, в еще более дикую глухомань. Общих детей у них не случилось, жизненные идеалы оказались разные. Прямо как в старой песне: — Просто встретились два одиночества, развели у дороги костер. А костру разгораться не хочется, вот и весь, вот и весь разговор.
— Тань, ты своими рассказами меня в тоску вгоняешь — тактично заметил Васильич. — Прям чувствую себя недееспособным. Ну их в пень такие печальные новеллы, особенно на ночь. Разговоры про стройку куда как позитивнее. И вообще давайте спать, пока мы до страшных историй в духе пионерлагеря не дошли.
— Спать так спать — от души зевнул я. — Полностью поддерживаю. Очень своевременное предложение, предлагаю отдаться ему до самого утра.
Мое предложение поддержали безмолвным согласием…
Наутро провел учебный бой на деревянных мечах с новым десятником, Гертом. Классом он чуть повыше меня, но совсем немного. Когда есть возможность тренироваться, результаты радуют. Расту над собой, приятно однако. Свободные от службы и работ дружинники расположились поодаль и внимательно наблюдали за ходом схватки. После боя обратил внимание на никудышный доспех моего партнера. Ну да, вооружение у него трофейное, от задавленных кочевников, не от хорошей жизни.
— Собирайся Герт, поедешь со мной в Кригс. Подберем тебе нормальное оружие, кольчугу и шлем. У десятника снаряжение должно быть лучше чем у бойцов. Там же получишь все необходимое для новых бойцов. Вы уже определились, кто будет огнестрельщиком а кто останется вооруженным традиционным оружием?
Довольный десятник скупо улыбнулся и сообщил. — Шесть человек из восьми селян могут обращаться с новым оружием, лишь у двоих не получилось. Молодые легче обучаются новым премудростям. Их сразу забрал себе Василий.
— Хороший результат, просто отличный.
Василий по обыкновению, спозаранку выдвинулся на свой пост. Вместе с десятком дружинников, половину из которых составляли новички. На облюбованной им поляне проходила служба и одновременно обучение новых бойцов. Все они получили винтовки и очень этим гордились. Роль пулеметчика в экипаже боевой машины выполнял Теофиль, бывший упоротый нацист, который был реабилитирован в ходе последнего нашествия кочевников. А что, человек служит как все, нареканий к нему нет. После более тесно пообщался с Вернером, походили по стенам, посмотрели. Во время пожара каменные стены толщиной больше двух метров совершенно не пострадали. Чему там гореть, голимый камень, скрепленный между собой глиняно — известковым раствором? Ну хоть это хорошо, все меньше восстановительных работ.
— Господин барон, до какого числа будем увеличивать гарнизон Раппенштайна?
— Вернер, ты теперь второй человек после меня в воинской структуре этого феода. Поэтому давай на будущее опустим все почтительные выражения и прочие титулования. Обращайся ко мне на ты и по делу. С нашим командором, Робладом у меня такие же отношения. А по бойцам я думаю надо сделать так. Дружину будем набирать по вместимости казармы, Герт упоминал что в нее раньше помещалось около 60 человек. Вот на такое число, или чуть меньше и надо ориентироваться. Из них один десяток будет посменно служить в форте Добрая встреча. А на свободных местах разместятся приехавшие на время бойцы.
— У нас сейчас меньше половины, где будем брать остальных людей?
