Помощники грубо, с грохотом и пылью, забрасывали массивные пластиковые горшки с бересклетами в кузов, когда мимо проплыл автомобиль БМ. Машина миновала нас и неожиданно, но мягко затормозила. Стекло пассажирской двери опустилось, Поленов озадаченно посмотрел на меня, на бересклеты и на работников. Я поздоровалась, не слыша собственного голоса, и вся обратилась в слух, ожидая, что же он мне скажет. Какими будут его первые слова, обращенные ко мне после всего случившегося и неслучившегося? Нервы у меня начали звенеть – с таким напряжением я ждала его голоса. Но он только кивнул и пошевелил губами – причем обращался, видимо, не ко мне, а к кому-то сидевшему в машине. Если даже он сказал «здравствуйте», то на рыбьем языке. И ничего не спросил. Стекло поднялось, и машина продолжила путь. «В этот раз он меня хотя бы заметил», – промелькнула в голове дурацкая мысль. Я же успела за несколько секунд рассмотреть его во всех подробностях – как будто мне предстояло составлять фоторобот. Удивительно, но БМ выглядел ощутимо помолодевшим с нашей последней встречи. Хотя и тогда он не был рыхлым грибом, сейчас в нем чувствовался какой-то молодой ток, задор, свежесть – как будто пыльный офисный фикус вдруг умыли и опрыскали азотными удобрениями.
Вечером Марина пригласила меня в свои комнаты. Она сообщила мне то, что, видимо, и произнес Поленов с утра в машине: на носу большой прием в усадьбе и к его началу парк должен выглядеть прилично. Никаких раскопок, ям, кустов в пластиковых горшках и прочего позорища. Высказав это, Марина не выпроводила меня, а принялась примерять передо мной вечерние платья. Типа советовалась – что же надеть на праздник? Тихо светилась взволнованным ожиданием «потрясающего представительного приема, настоящего бала», на котором будут значимые партнеры и коллеги Поленова. Ей было важно не ударить в грязь лицом. Она так по-девичьи волновалась, как будто впервые выходила в свет и никогда не мелькала в Tatler и глянцевых светских хрониках. Будто ей впервые предстояло надеть одно из этих дорогих платьев. Да даже если впервые, когда на тебе платье Valentino, какие могут быть волнения? Обо всем уже подумали за тебя. В таком платье нет ни одного шанса опозориться и выглядеть как-то не так, недоумевала про себя я. Но Марина взбудораженно натягивала то один, то другой наряд. Все они сидели превосходно, но было между платьями и Мариной что-то враждебное. Будто наряды с чужого плеча. Где-то пройма не на месте, где-то декольте чересчур сильно обнажало грудь, где-то подол слишком длинен и волочится по земле, даже когда Марина встает на высоченные десятисантиметровые шпильки. Да и шпильки эти не хотят с ней дружить – хозяйка морщится, втискивая в лодочки свои широкие ступни, растоптанные, будто после трех беременностей.
– Не переживайте, все пройдет зашибись, – успокоила я Марину и щедро пообещала: – Муж заново в вас влюбится.
Она разволновалась, наступила на подол мерцающего платья и доверительно плюхнулась на диван рядом со мной.
– Вы прямо в точку попали, – сказала Марина. – Мне на самом деле очень надо, чтобы он влюбился в меня после этого вечера.
– Сто процентов, так и произойдет.
– Мне хотелось бы сто один процент. А лучше даже все двести, – просяще произнесла она. – Помогите мне. Нам надо… вернуть супружеские отношения.
– Бог мой! Да как я могу в этом помочь? Я же не Купидон и не сексолог, – ответила ей и поймала себя на том, что голос мой зазвучал неприлично оживленно, почти радостно.
– Бывают ведь такие растения… Приворотные. Они существуют на самом деле?
– Ха! – расхохоталась я. – Если бы они существовали на самом деле, я бы уже давно сменила профессию на более прибыльный бизнес.
– То есть нет таких цветов или плодов, которые помогут околдовать мужчину?
– Конечно нет. Приворотное зелье пьют только в сказках. А в реальности существуют лишь виагра, косметика и пластическая хирургия. Раньше были растительные полумеры. Например, белладонна, которая расширяет зрачок, делает взгляд более загадочным, но одновременно портит вам зрение и слегка отупляет. Некоторые кладут в лифчик лепестки розы. Ну и так далее: все эти приемчики древних красавиц, у которых не было возможности заказать себе профессиональную косметику, духи и медикаменты. В современной аптеке и парфюмерном магазине вы найдете гораздо больше чудес, чем у самой крутой знахарки прошлого. К тому же я не знахарка.
– Жаль, – искренне огорчилась она. – Что-то мне кажется, что все легально доступные средства недостаточно действенные. Если я не произведу на него правильного и сильного впечатления в этот вечер…
– Что же такого ужасного он может с вами сделать?
Вместо ответа Марина встала и стянула с вешалки новое платье.
– Вы все-таки подумайте насчет приворотного зелья.
