Энн обсуждала с Пэнси масло для младенцев, мыло, шампунь и прочие средства ухода за собой. Ей очень понравилось то, что она обнаружила у нас. По ее словам то мыло, что привозили из Йорка, было хуже, а наше не уступало знаменитому итальянскому. Похоже, что Имельда и Пэнси неплохо заработают.
— Дикон, ты же можешь выдать разрешение на варку мыла? — спросила Энн. — В своих владениях? Или для этого нужно свидетельство от мастеров?
— Хорошо, — согласился он, — почему бы и нет? А гильдии Йорка здесь власти не имеют. Вы ведь не собираетесь торговать там?
— Нет, конечно, — ответила Пэнси, — мы и варим-то только для себя. Если хотите, можем что-то делать для вас. Я и духи могу приготовить, если нужно.
Дик проголодался и сейчас наверстывал упущенное. На отца он поглядывал исподлобья, но явной враждебности не выказывал. И то хлеб.
— Барбара, — обратилась Энн ко мне, — знаешь, это так странно. Отец Джон сказал, что ты вышла замуж в Миддлхэме, но я этого не помню. А ведь это случилось до того, как мы уехали, да? Ведь ты тогда пропала. Я у мамы спрашивала, но она тоже не помнит. И твоего мужа я не помню, хотя он же должен был приезжать в замок. Ну, чтобы ухаживать. И вообще…
Дикон внимательно смотрел на меня.
— Я вышла замуж в тот день, когда уехал Дикон, — ответила я, — помнишь, вы с Изабель еще ужасно расстроились из-за расторгнутых помолвок?
— Да, — сказала Энн, — это было обидно. Я помню этот день. Изабель так злилась. Отец уехал на охоту… Мама… мама была грустная… Но я не помню никакой свадьбы, Барбара. Как же так?
— Меня позвали в часовню, — сказала я, — там были только отец Джон, графиня и мой будущий муж. Нас сразу же обвенчали. И мы тут же уехали.
Мне ужасно не хотелось вспоминать об этом. Перед глазами снова встал поднимающийся труп.
— Да, — подтвердил отец Джон, который благополучно выспался и тоже с удовольствием завтракал, — я смутно помню, все-таки несколько лет прошло. Но состоялось только венчание, причем самое скромное. Мне, признаться, жаль было. Все-таки не стоит выдавать юных девушек за уродливых стариков. Супруги не должны испытывать друг к другу отвращения.
Говорить о том, что муженек не доковылял до супружеской кровати, я не стала. Пусть думают, что хотят. Непохоже, чтобы Энн мстила, любопытство выглядело совершенно искренним. Понятно, что она могла обсуждать меня с матерью.
Дикон искоса взглянул на меня. Представляет меня в постели с уродливым стариком или что-то заподозрил? Меня немного пугала его проницательность.
Со стороны могло показаться, что меня поймали на шашнях с гостем и выпнули замуж, чтобы прикрыть грех. Могла ли так думать Энн? Но Дикон точно знал, что кроме того раза ничего не было. Мы со Снейпом считали, что упырь как-то воздействовал на графиню и других обитателей замка, чтобы получить сильную жертву для своих целей. Было ли что-то еще?
— У Изабель тогда нога болела, — задумчиво проговорила Энн, — я еще удивилась, что за тобой не послали. Потом подумала, что ты уехала очень далеко, а ты все время была рядом.
Нет, это определенно не злорадство. Здесь что-то другое.
— Энн, — тихо сказала я, — скажи, а почему ты спрашиваешь? Выдали замуж и выдали. Элси, вон, тоже за старика выходить пришлось. Может быть, какая-то договоренность была. Сейчас-то это уже не важно.
Энн замялась, она явно не хотела раскрывать истинную причину своего любопытства. Странно…
— Скажи, Энн, — тихо проговорил Ричард, подметивший ее сомнения.
Она как-то беспомощно огляделась по сторонам.
— Мне старуха нагадала, — шепотом сказала Энн, — нет, я не просила ее гадать. Она сама. Схватила меня за руку и давай говорить. У меня до сих пор мороз по коже, как вспомню.
— Нагадала старуха? — переспросил Снейп. — Миледи, это может быть очень важно и даже опасно. Не зря говорят, что не стоит искушать судьбу. Вам могли внушить таким образом некие мысли, чтобы заставить поступить определенным способом. Расскажите, в чем там дело. Может быть, мы сможем помочь? Хотите, вам составят гороскоп? Все по науке со строгими расчетами.
— Внушать мысли? — переспросил Дикон.
— Да, милорд. Миледи, прошу вас, расскажите, как все было. Здесь ваших врагов нет.
Энн несколько раз кивнула.
— Я знаю, что врагов нет. Врагов не лечат. И единороги к вам пришли. Я… я тогда в Лондоне осталась. У сестры…
Она взглянула на мужа, закусила нижнюю губу, но, видимо, решилась и быстро заговорила.
— Мне все время говорили, что за Дикона не стоит выходить, что мне лучше уйти в монастырь. И… меня служанкой нарядили и на кухне спрятали.
— А мне сказали, что ты сбежала, лишь бы за меня замуж не выходить, — продолжил Ричард, — это тогда? Тебя и так пугали?
— А что сказала старуха? — спросила я, начиная подозревать, что нашим ноу-хау с пророчествами и предсказаниями кто-то воспользовался. Хоть и не с таким размахом, как мы.
Энн нахмурилась, вспоминая.
