И грянул град полностью

-- Лилия... Ну, если бы ты хотя с Золотым Подсолнухом набедокурила... Но это же белый человек, ведь он до этого на своей родине по борделям ходил, неужели тебе не было противно... Подумай, теми же руками, которыми он ласкал тебя, он при этом....

-- Я люблю его, мне с ним хорошо, а прошлое и всё остальное не важно, -- беспечно ответила Лилия.

-- А если он не любит тебя?

-- Любит. Я по глазам могу понять. Моё чутьё тут безошибочно.

-- Почему ты так уверена?

-- Потому что на меня обращали внимание многие. Так что я знаю цену мужскому взгляду.

-- Ты веришь в его клевету на меня?

-- Я знаю, что он так думает. Хотя, наверное, он не прав. Про тебя говорят, в юности ты вообще бегал от женщин. Белые люди смеются над такими. Ты знаешь, как они их называют?

-- Знаю! Почему-то это они считают позорнее, чем сломать жизнь какой-нибудь девушке, и обречь её бросить незаконное дитя в сточную канаву с нечистотами. Нет, что вы, это не стыдно! Стыдно, когда человек ничего такого не делает, а хранит свою юность в чистоте. Да пусть бы он даже и делал с собой кое-что под одеялом, это куда более простительно, чем задирать девушкам юбки по подворотням!

-- Папа, ты ничего не понимаешь в жизни.

-- Это ты ничего не понимаешь! А если ты заразилась или забеременела?

-- Заразиться я была не должна, здоровье англичан проверяли.

-- Твоё счастье.

-- Ну а пусть бы и забеременела. Я люблю его, и хочу от него детей. Пусть даже ты бы выслал его из страны -- ты не сможешь разлучить наши сердца!

-- А если бы я доказал тебе, что он не любит тебя?

-- Ты не можешь этого доказать.

-- Лилия, поверь, этот подлец поставил своей целью погубить меня! Он домогался твоей матери, а теперь и опозорил её клеветой. Но раз ему не удалось проникнуть в неё, он для гарантии обесчестил тебя.

Асеро ясно увидел, что Лилия содрогнулась. Такого она никак не ожидала.

-- Не может быть... Ты всё выдумал или тебя обманули! -- быстро проговорила она.

-- Лилия, я всё видел собственными глазами. Стал бы я выдумывать вещи, позорящие моё имя?! Лилия, ты понимаешь, как ты меня подставила?! А если передо мной выбор поставят -- семья или льяуту? Что тогда будет со мной? Мне придётся лишиться льяуту, а через это вся страна полетит...

-- Не полетит она никуда. Выберут другого Первого Инку. А я буду счастлива, что, наконец, перестану быть принцессой и стану принадлежать самой себе.

-- Наивное дитя, ты просто не понимаешь последствий... Хоть объясни, что ты нашла в этом негодяе? Ну, что ты на меня злишься, Лилия?! Разве я был тебе таким уж плохим отцом? Разве я когда-то давил на тебя, требуя выйти замуж за кого-то под угрозой наказания? Когда Ясный Взор, очень достойный юноша, всё-таки не пришёлся тебе по сердцу, я не стал настаивать. Да и с Золотым Подсолнухом ты сама познакомилась и подружилась, так почему ты вдруг решила сменить этого достойного юношу на чужестранца, который тебе по возрасту в отцы годится?! А теперь тебя никто не возьмёт замуж, а я так хотел видеть свою дочь счастливой! Ведь ты не создана для вечного девства!

-- Ладно, я скажу, что я нашла. Жизнь в нашей стране какая-то слишком скучная и размеренная. Одно и то же изо дня в день. Юноша должен служить и добиваться повышения по ступенькам, разве что на войне бывает иначе... У нас люди не умеют и не любят рисковать по собственной инициативе. Я влюбилась в Золотого Подсолнуха, когда мне показалось, что он не такой... Что он способен рискнуть всем. Но он быстро стал тавантисуйцем. Окончательно я поняла это, когда ты пообещал ему синее льяуту. А вот белые люди не боятся ставить всю жизнь на карту. Это так завораживает... Как прыгнуть в воду со скалы.

-- Да уж, прыгнула! А знаешь, почему белые люди так легко это делают? Да потому что не думают о других. И ты тоже... не думала. Золотой Подсолнух... Он ведь любил тебя... до сих пор любит. Неужели для тебя желание нанести мне боль важнее чувств достойного юноши? Хотя раз ты такая, то, может, для него и к лучшему, что ты его женой не станешь! Ему так хотелось любви и счастья... Бедный юноша... Надеюсь, что он не сломается и от твоего удара...

-- Да не так уж он любил меня! Когда я попыталась его соблазнить, он отказал мне!

-- Отказал. Потому что он честный юноша и хотел быть чистым передо мной. А что, по-твоему, раз юноша влюблён, то непременно домогаться должен? Ну, стыдно ему до свадьбы такое делать. И этот стыд -- вовсе не следствие душевного или телесного недуга, как тебе Розенхилл наплёл.

-- Ты хочешь, чтобы я с ним помирилась?

-- Формально ваша помолвка даже не расторгнута, может, он простил бы тебе даже измену, но... я боюсь, что ты сломаешь его.

-- Ты думаешь, его что-то может сломать? Если он даже с братьями-монахами, говорят, спал.

-- Кто тебе сказал такое?

-- Розенхилл... или он его оболгал? Но ведь у них вроде так принято...