Оплаченный чек Инны был у него. По дороге, Леонидович связался с Натой и рассказал ей всю, только что произошедшую историю. Договорились быстро. Соседняя квартира, двухкомнатная, действительно, еще была не продана. Наталья сказала, что сейчас же оформит покупку, обставит мебелью, и духу ее в квартире Столярова не будет. Через пятнадцать минут все будет устроено. В чем Леонидович не сомневался!
В салоне он забрал, уже упакованные в два пакета, тяжеленькие серебряные раритеты, поставил все в машину и вернулся в ресторан. Инна Всеволодовна сидела на своем месте, помахала Стасу рукой. Она была весела и необычайно красива своей отчаянной оживленностью. Даже как-то помолодела, вся светилась.
Столяров подозвал официанта, рассчитался, дал щедрые чаевые, и они, с Инной Всеволодовной вышли на улицу. До авто шли, весело болтая о том, как в квартире Столярова она обнаружит на одной из подушек длинный темный, шелковистый волосок с Наташиной головы. Или женские домашние тапочки, в прихожей, и придется уважаемому Станиславу Константиновичу прилюдно сознаться в связи с тайной любовницей. Стас хохотал.
До дома Столярова доехали минут за пятнадцать. В отсутствие подвоха Стас не сомневался. Серебро Леонидович предложил оставить в машине, здесь никто не тронет. Инна согласилась. Они поднимались в лифте на десятый этаж.
– Может, перейдем «на ты»? – простецки предложила Инна. – Такая необычная ситуация!
– Конечно, я согласен! В неофициальной, разумеется, обстановке.
– Я понимаю это лучше тебя, я же замужем!
Стас отпер дверь своим ключом и показал Инне, где живет Наталья. Инна кивнула головой. Стас пропустил спутницу внутрь.
В прихожей Инна Всеволодовна вновь оживилась и стала рассматривать предметы гардероба.
– Давай, хоть курточку сними, – предложил Стас и принял в руки, пахнувшую стильными классическими духами, куртку Инны.
– Так! – начала расследование женщина. – Тапочки одни, мужские. Пойдем дальше! Где спальная?
Улыбаясь, Столяров проводил ее в спальню. Инна остановилась сначала на пороге. Принюхалась.
– Что это за запах? Не духи, – тоном эксперта сказала она.
– Это дозированный освежающий аэрозоль, под потолком, включается периодически, в каждом помещении – свой запах.
– Ладно! Одежда здесь? – весело спросила Инна.
– Да, в шкафах-купе.
– Позволишь взглянуть?
Столяров раздвинул дверцы. На вешалках висели рубашки, пиджаки, куртки, пальто, длинный кожаный, тот самый, плащ.
– И здесь – ничего! – констатировала Инна. – А почему постель так небрежно заправлена?
– У меня нет домработницы, – ответил Стас.
Инна осмотрела прикроватные тумбочки. На одной, ближе к окну, лежала книга Фейхтвангера.
– Ты читаешь? – спросила она.
– Да. Никак не могу достичь дна, некогда.
Инна все-таки откинула одеяло и осмотрела подушки. Следов волос Натальи или чьих-то других, на них не оказалось. Только пара коротких волосков самого хозяина.
– Хорошо, теперь – в ванную! – скомандовала Козленкова.
– Идем!
Стас обратил внимание, что исчезло трюмо, за которым Наташа наводила ежеутренне боевую раскраску. Молодцы! Все предусмотрели, черти!
В ванной комнате, на полочках, стояла исключительно мужская косметика! Да на вешалках-сушилках – махровые полотенца и два халата Леонидовича: один легкий, второй – махровый.
– А вот махровый халат лучше хранить в платяном шкафу! – сказала Инна.
– Так и сделаю, госпожа!
Инна хмыкнула. Потом они прошли в столовую, кухню, кабинет – и нигде следов присутствия женщины обнаружено не было.
– Я проиграла, – довольно сказала Инна, и повернулась лицом к Стасу. Тот подошел к ней вплотную.
– Инна, я в тебя влюбился, – тихо и обыденно произнес Стас, осторожно приобняв ее за тонкую талию.
Женщина обняла его за шею, подняла головку и, глядя в самые глаза, прошептала:
– А уж как я-то тебя люблю, Стас! Как в первый раз увидела, так и сгораю! – жарко зашептала ему на ухо Инна. – Ты – необыкновенный! Я чувствую это! Я люблю тебя!
Они прижались друг к другу и слились в одном, длиннющем, как жизнь, поцелуе. Стас осторожно взял ее на руки и понес из кабинета в спальню.
– Не хочу в спальную! – шептала Инна. – Хочу здесь, на диване!
Столяров осторожно положил Козленкову на широченный кожаный диван, и стал понемногу расстегивать пуговки на ее блузке, непрерывно покрывая поцелуями лицо и шею. Потом расстегнул молнию на ее джинсах, поднялся и стал стягивать их вместе с трусиками и колготками. Желание его было так сильно, что колготки порвались, и сползли с красивых, длинных ножек Козленковой, вместе с джинсами. Она приподнялась, сдернула с его шеи полуразвязанный галстук, быстро расстегнула пуговицы на рубашке, в то время, как он сам уже снял брюки и лег рядом. Они лежали, полураздетые, и целовались. Столяров осторожно расстегнул и снял с Инны лифчик, стянул свои трусы. Они нежно гладили, обследовали друг друга руками, почти не отрываясь губами в поцелуе. Грудь женщины была ошеломляюще красива!
