– Иди в меня! – прошептала Инна, дрожа от нетерпения, давнего вожделения этого человека. Рассудок и осторожность в одно мгновение покинули женщину, то ли от невероятного обаяния этого мужчины, то ли от интуитивного отрицания опротивевшего назойливой любовью собственного мужа. Инна не понимала, почему он, Станислав Константинович, до сих пор не стал ее единственным близким человеком!.. А как, там сложится дальше, ее уже не волновало. Она, сейчас, в объятиях этого мужчины, чувствовала себя молоденькой студенткой, только со школьной скамьи, начинающей вливаться в непонятный мир взрослых, где равны двадцатилетняя девушка, со средним образованием, и пятидесятилетний корифей каких-нибудь наук. Заносчивая с детства, презиравшая нищих и безграмотных, нынче она отдалась бы, наверно, этому красивому и умному мужчине, даже зная, что он безграмотен, нищ, неделю не мылся и вообще, имеет криминальное прошлое! Инне было все равно! Такого чувства любви она не испытывала никогда в жизни! Легкая влюбленность, юношеская привязанность сопровождали всю ее, почти сорокалетнюю жизнь. Интимные связи, свидания, пылкие признания не имели для нее никакого значения до настоящего момента. А тихо и коротко брошенное Стасом: «Инна, я в тебя влюбился», перевернуло всю ее жизнь то ли с головы на ноги, то ли с ног на голову. Это было состояние гипноза или наркоза! – Иди в меня, я тебя хочу! Больше всех на свете! Нет! Только тебя, и больше – никого!
– Иннуля, родная моя, – шептал Стас. – Мы будем с тобой, навсегда, если ты этого захочешь!
По старой привычке, Столяров наговаривал ласки новой любовнице только на левое ушко, как то приписывают ученые, начиная со дней Казановы. Инна стонала, вздрагивала под движениями сильного тела ее любовника, и казалось ей, что нет более мощного состояния счастья, что вдруг привнес в ее жизнь этот сорокалетний, породистый скакун! Для нее уже не существовало нынешнего мужа, с его дремучей ревностью! Ей было все-равно, узнает или нет Козленков о посетившем ее, наконец, счастье любить!
Почти одновременно, они слились в одно, целое существо, задохнувшись собственным несдержанным криком… Они были счастливы обладанием друг-другом! Их расслабленные тела распластались на кожаном диване, и никто не мог двинуться. Стас, наконец, повернулся лицом к Инне, погладил ее развалившуюся прическу.
– Ты очаровательна! – чуть задыхаясь, сказал он. – Ты выйдешь за меня замуж, если разведешься?
– Разумеется, любимый мой! – тихо ответила женщина. – Только ты должен мне помочь! Защитить меня! Он, в ярости, и убить может!
– Этого я позволить ему не могу! – полушутливо сказал Стас. – Скорее, я вызову его на дуэль!
– Вот ты все шутишь, а дело серьезное!
– Не бойся, милая моя, тебе ничто не грозит! – уверенно произнес Столяров. – Я обо всем позабочусь!
– Знаешь, Стас, у нас с Козленковым брачный контракт, и, если я буду ему неверна, или первая потребую развода, то лишусь своей доли общего имущества.
Столяров обнял женщину, притянул ее к себе, и спросил на ушко:
– А как бы ты отнеслась к тому, если Вячеслав Леонидович покончит жизнь самоубийством?
Инна быстро взглянула на Стаса, слегка испуганно.
– Только не из-за меня!
– Нет, конечно, нет! – успокоил ее Стас. – Видишь ли, деньги, что он носит в дом – криминальные. Вячеслав Леонидович подпольно торгует оружием, и у нас имеется достаточно доказательств его непосредственного участия в этом бизнесе.
– Неужели это правда? – испуганно спросила Инна.
– К сожалению, правда! Но тебе не стоит так переживать, конфискации имущества не будет, я все улажу.
– Ты, как волшебник! – улыбнулась Инна и поцеловала Столярова. – Пора бежать домой! Только вызови мне такси, чтобы без лишних разговоров, хорошо?
– Конечно, любимая!
Инна Всеволодовна взяла свою одежду и пошла в ванную комнату. Стас накинул халат, потом передумал, достал спортивный костюм и стал дожидаться Инну.
Женщина вышла из ванной одетой, с прической вполне приличной, как будто только что ее прическа не перенесла такую же бурю эмоций, как она сама. Стас на ходу поцеловал Инну, и сам зашел в ванную комнату, принял душ, надел спортивный костюм. Инна уже стояла в коридоре.
– Любимый, ты вызвал такси? – спросила она, накладывая последние штрихи в сложной прическе.
– Да, дорогая! Как приедет – позвонят.
– Ты мне поможешь? Проводишь?
– А ты сомневалась?
Он связался мысленно с координатором легионеров, и сказал, чтобы немедленно прислал такси, назвал адрес, куда надо будет отвезти его даму, беречь, как зеницу ока!
Тут же заиграла музыка вызова его мобилы. Это такси, ждет у подъезда.
– Ты готова? – спросил Стас, обувая кроссовки.
– Да, дорогой! Ты подашь мне куртку?
Столяров помог ей надеть курточку, и они вышли к лифту. В лифте они еще целовались, потом Инна, смеясь, стирала платочком помаду с его губ.
– Всю помаду съел! Перед домом придется снова краситься. Около его "фолькса" стояло желтое такси. Столяров перенес из багажника столовый сервиз, купленный сегодня Козленковой, предложил взять, как подарок, кофейный, но та отрицательно замотала головой.
