Скорее всего, он принадлежал той девчонке, которую Эдвард едва не сбил с ног. Он, как следует, осмотрел блокнот в поисках контактной информации его владелицы, но обнаружил лишь написанное на корочке красивым витиеватым почерком имя «Белла». К сожалению, Эдвард не знал, как звали ту девушку, но решил выяснить это в ближайшее время и вернуть ей блокнот, если окажется, что тот действительно принадлежит ей. Почему для него это был так важно, он и сам не знал. Возможно, потому что Эдвард чувствовал себя отчасти виноватым перед ней. А, может быть, потому что блокнот по непонятной причине буквально «жег» ему руки и не давал покоя, а просто выкинуть его у Эдварда не поднималась рука.
К счастью, несколько лекций у них оказались общими, и после окончания одной из них Эдвард услышал, как этот выскочка Блэк, по-хозяйски обнимая девушку за плечи, назвал ее Беллой. Теперь Эдварду ничто не мешало вернуть ей потерянный блокнот, но он не стал этого делать, потому что к тому моменту уже успел прочитать половину стихов, записанных в нем, и не мог заставить себя расстаться с блокнотом, не прочитав оставшуюся половину.
Эдвард наблюдал за Беллой и ее парнем, стараясь оставаться незамеченным. Во внешности девушки не было ничего яркого и притягивающего взор. Она была совершенно обычной девчонкой из толпы, и, если бы не сложившиеся обстоятельства, Эдвард, скорее всего, никогда бы не обратил на нее внимание. Правда, он не мог не отметить, что при всем при этом, Белла была довольно симпатичной, милой девушкой, с шикарными каштановыми волосами и точеной фигуркой.
Блэк что-то громко рассказывал ей, размахивая руками, а Белла смешно морщила носик и время от времени улыбалась. Эдвард не был лично знаком с Джейкобом, но прекрасно видел, что тот из себя представляет. Блэк был наглым, самоуверенным кретином, который возомнил себя если уж не центром вселенной, то, по крайней мере, этого колледжа, за что Эдвард относился к нему с презрением. Сейчас он никак не мог понять, что девушка, написавшая такие стихи, могла найти в этом парне, как могла влюбиться в него? Но и в то, что она может встречаться с Блэком просто так, только потому, что он «крутой», тоже не верилось.
Весь оставшийся день мысли Эдварда были заняты Беллой и ее творчеством. Так незаметно наступила глубокая ночь, а он все никак не мог закрыть блокнот и лечь спать. Его не покидало чувство, что читая эти стихи тайком от Беллы, он совершает преступление, словно подглядывая за ней в замочную скважину. Он будто заглянул ей в душу, и ему определенно понравилось то, что он там увидел. Судя по этим стихам, Белла была очень светлым, чистым созданием, и Эдварду нестерпимо захотелось хотя бы ненадолго приблизиться к ней, как человеку, обжегшему руку, хочется сунуть ее под струю холодной воды, чтобы снять боль. Но делать этого было никак нельзя, он просто не имел на это право! Да и чем могла помочь ему эта наивная девчонка, еще даже не видевшая жизни?! Она никогда не смогла бы понять Эдварда.
- Что читаешь? – над самым ухом раздался голос его сестры Розали.
Парень, вздрогнув от неожиданности, захлопнул блокнот и отложил его в сторону.
- Да так, ничего особенного, – пожал он плечами. – Ты сегодня что-то поздно.
- Джаспер выяснил, что бармен подворовывает дорогое спиртное, поэтому собрал весь персонал после закрытия и с позором выгнал его с работы. Не волнуйся, Джас подвез меня до дома, хотя я и сама прекрасно добралась бы! – Розали театрально закатила глаза, села рядом с Эдвардом и взяла в руки блокнот.
Он напряженно следил за ее действиями, но не стал ей мешать.
- Ух ты! Здорово! – воскликнула она, прочитав несколько листочков. – А чье это?
- Понятия не имею, я его случайно нашел, – соврал Эдвард, сделав при этом равнодушное выражение лица. Врать он умел, как никто другой, а эта маска равнодушия уже давно стала для него привычной и родной.
- Можно, я тогда оставлю это себе? – спросила Розали, продолжая перелистывать страницы.
- Нет! – подчиняясь секундному порыву, Эдвард резко выдернул блокнот из рук сестры.
- Черт! – воскликнула она, закусив от боли нижнюю губу. – Смотри, ты сломал мне ноготь прямо под корень!
Розали продемонстрировала брату свой палец, на котором выступила крохотная капелка крови.
- Прости, я не хотел, – виновато пробормотал он, беря ладонь Розали в свою и дуя на покалеченный палец. Равнодушное выражение вмиг слетело с его лица, уступая место искреннему раскаянию и волнению за сестру.
- Брось, это пустяки, – Розали поспешно выдернула свою ладонь и как-то странно посмотрела на Эдварда: в ее глазах на секунду отразилась душевная боль, но она привычно запрятала ее снова глубоко внутрь.
- Роуз, мне жаль, что так вышло, – сказал он, не будучи уверенным в том, что имеет в виду именно ее палец, а не печальные события из их прошлого, – я… я…
Розали отвернулась и неопределенно махнула рукой, стремительно вскакивая с дивана, и уже через несколько секунд скрылась в своей комнате.
- Я люблю тебя, – едва слышно прошептал Эдвард, когда за сестрой закрылась дверь. – Ты все, что у меня есть…
