Трясца... Если я раньше только догадывался, как выглядит соблазн в своей завершенной форме, то сейчас мог наслаждаться в полной мере. Высокая, упругая грудь, увенчанная крошечными бусинками сосков, узкая талия, плавные, округлые линии бедер, переходящие в длинные, стройные, словно выточенные ножки... Жизнь не жалко отдать, только за право прилечь возле ее копытец... А какие роскошные рожки просматривают сквозь пышные, огненно-рыжие волосы.
«Эй! Ты чего?! Ну возьми себя в руки! Девок, что ли, голых не видел? Или копыт с рожками?»
«Вообще-то не видел… Если только в интернете…»
«Где?»
«Не важно… Спасибо. Вовремя напомнил»
Флакон за пояс, ладонью левой руки придерживаю ножны, одновременно правой выдергиваю меч. И, продолжая движение, наношу снизу и наискось режущий удар по незащищенному горлу демонессы. Вкладывая в него всю силу. Потому что понимаю: шанса повторить удар может и не быть. Меч волной тепла отзывается в руке и молнией порхает к горлу суккубы…
Демон может надеть любую маску, выглядеть невинным ягненком, но кожа у него при этом остается по-прежнему крепче стали. Вот и мой удар, способный обезглавить обычного человека, нанес только рану. Достаточно глубокую, — я все-таки вложил в него всю силу, — но, к сожалению, не смертельную. А в следующее мгновение мощный толчок в грудь отбросил меня к стене. Точеная ножка мелькнула так быстро, что я и понять ничего не успел. Визг разъяренной фурии, удар копытцем — и я сижу на полу, а перед глазами мелькают разноцветные круги.
И все же я ее сильно задел. Темная кровь так и хлещет из-под ладошки, зажимающей рану. А вместе с кровью и силы тают. Так что ни о чем другом демонесса сейчас думать не может, ей нужна эта синяя бутылочка. Но и я не боец, так приложился спиной о стену, что даже пошевелиться не могу. Черт! Еще несколько шагов, и суккуба отнимет зелье, выпьет его — и тогда конец. Она и раненая сильнее меня, а как восстановится, мы с графом даже вдвоем не справимся. Хотя, о чем я? На все, что способна сейчас его светлость, так это таращиться на нас бессмысленным взглядом.
Единственный способ уберечь микстуру от демонессы — выпить ее самому.
Тянусь к сумке, беру флакон и так же медленно, словно преодолевая сопротивление воздуха, подношу ко рту.
— Нет! — от визга демонессы аж в ушах зазвенело. — Не смей! Дай мне его! Сейчас же! Или я с тебя живого кожу ремнями сдирать буду!
Поздно… Целебное зелье льется в рот, оставляя на языке привкус малины и меда.
Болезненный пинок в бок. Надо мной нависала искаженная злобой морда суккубы, в которой больше не оставалось ничего не только привлекательного, а просто человеческого. Очаровательная красавица окончательно превратилась в монстра. Внушающего ужас одним только видом.
— Ты посмел!.. Я буду отрывать твое тело по кусочку... до тех пор, пока ты не сойдешь с ума от боли! — жгучая, как крапива, слюна капает с усеянной мелкими и острыми клыками пасти мне на лицо.
Рука суккубы превратилась в подобие клешни и схватила меня за ухо.
— Ты сто раз пожалеешь…
Я закрыл глаза, готовясь к боли.
— Аааа…
Демонеса завыла от боли, выгнулась дугой, а я с удивлением смотрел на острие меча, торчавшего между ее сиськами.
— Умри, мерзкая тварь!
Это пришел в себя освобожденный из-под контроля демонессы, граф. К моему счастью, он все вспомнил и, пылая жаждой мести, бросился в бой. Если бы суккуба не была ранена, ей вполне хватило бы сил справиться с нами обоими, но большая потеря крови, да и длительный контроль графа истощили ее. Но все-таки не настолько, чтобы не нанести последний удар.
Демонеса вывернулась и полоснула когтями по горлу Ястржембовского. А в следующее мгновение тело ее растаяло, как дым, оставив меня наедине с истекавшим кровью графом.
Его светлость сползал на пол, обеими руками зажимая шею. Не нужно быть врачом, чтобы понять, что с такими ранами не выживают. Как и не надо быть мудрецом, чтобы догадаться, что подумают стражники, ворвавшись в кабинет и увидев умирающего хозяина и меня с окровавленным мечом в руке.
Вскочил на ноги, сунул меч в ножны.
Склонился над графом, чье лицо уже приобретало характерную для умирающих желтизну, и тщательно вылил в открытый рот остатки целебного зелья. Где-то с ложку. И не дожидаясь результата, метнулся к двери. Открыл ее и закричал:
— Их сиятельству плохо! На помощь!
Уступил дорогу бросившимся внутрь стражникам, а сам выскочил наружу и не разбирая дороги побежал по коридору, пытаясь вспомнить путь, которым меня сюда привели.
К сожалению, где-то промахнулся и не там свернул. Впрочем, кто бы сохранил ясный разум, слыша за спиной крики: «Графа убили! Держи убийцу!»
Поворот, еще поворот... К счастью, коридор пуст и никто не пытается схватить меня. Но куда дальше? Налево или направо? Справа слышится шум… Значит, мне налево.
Черт! Проскочил поворот, а впереди тупик! Коридор упирается в единственную дверь. Что ж, выбора нет… Толкаю ее. Не заперто. Вваливаюсь внутрь, едва не сбив с ног, горничную, чудом уклонившуюся от столкновения. Успеваю подхватить и зажать ладонью уже открытый для крика рот.
