- Не смей...- голос тихий, почти на грани шепота, а вампир пытается как-то остановить кровь, напряженно вслушиваясь в сердечный ритм сероглазаго. Но это не помогает. Резкое движение и кровь из собственного запястья капает на открытую рану. Кровотечение медленно останавливается. Мужчина облегченно вздыхает. – Не смей меня оставлять.- Адриан встряхивает охотника.
Какой-то гул голосов. Кто-то что-то делает и он чувствует жжение в области груди, кажется, его пытаются привести в сознание. Трэин кое-как разлепляет тяжелые веки.
Первое оцепенение спадало, уступая место странной озлобленности на происходящее. Но и это разбивается в клочья, когда Трэин с трудом приоткрывает глаза.
- Трэин?! Держись... Мы сейчас доставим тебя к врачу. Только держись.- голос практически срывался. Кого он успокаивал больше? Себя или охотника, который практически потерял связь с реальностью?
Адриан?
Иной сосредотачивает на нем взгляд, Адриан наклоняется ниже к его лицу.
- Все будет хорошо.- Он ещё никогда не чувствовал внутри такого страха и ужаса. Неужели так бывает?
При каждой попытке вдохнуть, он чувствует, как кровь булькает в легких.
Нет, он не должен так испуганно смотреть на него, ему куда больше идет улыбка.
Рука словно свинцовая, перед глазами плавают фиолетовые круги, но ему удается прикоснуться к бледной щеке. Охотник хотел что-то сказать, но из горла вырывается лишь хриплый кашель вперемешку с кровью.
Говорят, что когда человек умирает, вся его жизнь проносится перед глазами. Наглая ложь. Сейчас перед его глазами было лишь испуганное лицо возлюбленного. Темнота ласково окутывает его, отключая от всего вокруг.
Легкое прикосновение к щеке, а затем раздается хриплый кашель и пальцы просто соскальзывают. Рука снова падает на пол, а веки вновь прикрываются. Сердцебиение замедляется, становясь аритмичным.
«Нет-нет-нет-нет-нет.»- словно мантра крутилось в голове. Внутренности разрывались, отключая от всего.
- Адриан?..- Алан осторожно пытается подойти.
Но он просто не обращает на это внимания. В голове бьётся единственная мысль «Не могу его отпустить». Лихорадочные движения, и единственный выход, который был сейчас приемлем. Он потом подумает о последствиях своего поступка, сейчас было важно одно – спасти его.
Пальцы разжимают охотнику челюсти.
Собственное запястье снова разрывается и тонкая струя крови вливается в приоткрытый рот, свободная рука проводит по горлу заставляя сработать глотательный рефлекс.
«Ещё..»- усилием воли он не позволяет ране затянуться, периодически заставляя Трэина сглатывать.
Первая капля во рту. Она тут же растворяется, впитываясь в язык и посылая в тело легкий импульс. Следующая капля впитывается точно так же. С каждым разом все больше и больше разрядов проходилось внутри тела, задевая каждый орган, каждый мускул и клетку. Сознание отключилось, а тело жадно впитывало этот дар, цеплялось за жизнь, не позволяя Иному погибнуть. Судорога скручивает все тело, а под закрытыми веками вспыхивает алая вспышка. Сталь обагрилась кровью.
Процедура прекращается только тогда, когда тело охотника сводит судорогой, и он выгибается.
«Получилось...» – сам вампир теперь тоже потерял много крови, отчего его начинало мутить.- «Обращение началось.»- сознание уплывает и вампир просто вырубается, падая рядом с охотником.
“- Что это за место? Почему так темно?
- Здравствуй. – чистый женский голос. Он разворачивается и видит ЕЕ. В этом нет сомнений.
- Что я здесь делаю?
- Ты сам пришел ко мне.
- Я бы никогда....
- Но ты здесь. – она мягко обрывает его, словно знает, что он скажет следом.
- И что со мной будет? Что ты сделаешь со мной?
- Тоже, что и со всеми остальными. Приму свое дитя. – наверное, именно такой голос у матери, которая разговаривает со своим любимым ребенком.
- Даже не смотря на то, что я...
- Это было в другой твоей жизни. – его опять прерывают.
- А что если я...
- Все зависит только от тебя.- еще один голос, но с другой стороны, там, откуда лился мягкий серебристый свет. Мужской. Но было не понятно, кому он принадлежит. Ребенку, мужчине или старику. – Тебя ждут. – напоследок произносит он, и в голосе чувствуется мягкая улыбка.”
В себя Адриан приходит резко. Первые секунды он не мог понять, что произошло, но буквально в следующие мгновения воспоминания о произошедшем сами всплыли в мыслях.
- Где он?- вопрос был адресован Алану, сидящему в кресле его комнаты. Видимо, старший птенец находился здесь неотлучно.
- Он в комнате, но все ещё не пришёл в себя.- хмуро ответил блондин. А перворожденный боялся спросить, получилось ли у него? Алан сам разрешил его дилемму
- Поздравляю с новым птенцом. Хочешь взглянуть?- Адриан молча кивнул, и они переместились в нужную комнату. Убедившись, что все будет в порядке, птенец покидает помещение, позволяя им остаться наедине
