Он лежал на кровати. Спящий. Грудь размеренно вздымалась, а на лице было выражение полного спокойствия. Адриан какое-то время простоял, жадно вглядываясь в любимое лицо, а после просто сел на пол, около кровати, низко опустив голову. Осознание того, что он натворил пришло только сейчас. Оставалось лишь ждать пробуждения нового члена семьи.
Гул голосов. Слишком много, они как назойливые мухи липнут и мешают понять, что происходит.
«- Интересно, как он отреагирует?»
«- Нужно будет известить их...»
«- Надеюсь, все будет хорошо...»
«- Я так волнуюсь, хоть бы он что-нибудь придумал.»
«- О, Лилит, почему так сложно?»
Ожидание тянулось мучительно медленно, вытягивая из перворожденного все жилы. Но вот, к привычному ощущению его пятерых птенцов, добавилось новое, и взгляд перескакивает на лежащего на кровати. Охотник слабо пошевелился и в мыслях слышится его болезненный стон, что словно кипятком обдает все внутренности.
Пусть замолчат. К головной боли добавилась ломота во всем теле, поднимающаяся жаром откуда то из желудка и застревая в горле. Слабый болезненный стон, и Трэин пытается хоть как-то избавиться от этих голосов, крепко сжав виски.
- Замолчите...- болезненно стонет он, переворачиваясь на бок и сворачиваясь в позу эмбриона, беспомощно скуля.
Наблюдая за Иным, лорд усилием воли ставит блок на сознание новообращенного, огараживая его от привычной связи между птенцами и хозяином. Вполне естественно то, что ему трудно фильтровать и отгораживаться от этого.
Болит абсолютно все, больше всего челюсть. Что происходит? Глаза медленно открываются, и взгляд натыкается на брюнета, что внимательно смотрел на него.
- Адриан...- хрипит он, но в мыслях всплывает совсем другое слово. “Хозяин” непонимание, смешанное со слабой паникой отражается на его лице.
Перворожденный поднимается на ноги. Но стоит встретиться взглядом с Трэином, замирает в неверии.
Цвет глаз Трэина все ещё серый, с ярким красным ободком по краю радужки. Такие метаморфозы встречались редко. Обычно цвет глаз менялся полностью.
Собственное имя приводит его в чувство. Адриан аккуратно садится на край кровати, какое-то время просто рассматривая светловолосого.
Слишком пристально разглядывал его Адриан, и это настораживало, внутри зарождалось странное чувство тревоги.
Аристократ просто подносит к его губам свою руку.
- Пей.- обращение произошло и теперь новообращенному нужна подпитка. Даже если он откажется, сейчас организм возьмёт своё…Затем им предстоит серьёзный разговор. И Адриан даже не представлял, как все это воспримется самим охотником.
ЧТО? Зачем он это делает? Но любые мысли отключаются, стоит только ему втянуть носом этот умопомрачительный аромат его кожи.
Тело берет своё и Адриан чувствует, как клыки прокусывают кожу и жадные глотки, которые опустошают и так истерзанный потерей крови организм.
От наваждения охотник очнулся лишь через несколько минут. Пришло четкое осознание того, что ОН сейчас пьет кровь Адриана! Причем, жадно впившись когтями в запястье, для удобства удерживая его двумя руками. В глазах, где растекся алый цвет, вспыхнул ужас. Рука брюнета рывком откидывается в сторону, а сам Трэин шарахается в сторону, спиной вжимаясь в изголовье кровати.
- Что ты сделал?- тихо шепчет он, а руки трясутся и голос дрожит. Беловолосый чувствует, что на губах осталась жидкость. Проведя тыльной стороной ладони, он видит розовые разводы. Руки начали с остервенением вытирать губы, стирая остатки крови.
- ЧТО ты сделал?!- голос повышается, а его всего трясет от осознания произошедшего. Нет, он не мог его обратить... Без его согласия... Это нечестно... Паника скручивает нутро, не давая спокойно вдохнуть.
А в ответ на все это лишь спокойный взгляд. Все эмоции Адриана куда-то пропали. Просто исчезли в один миг. Это его способ защиты. Иначе он просто не сможет выдержать.
- Я обратил тебя.- голос, впрочем, как и сам его обладатель, были до отвращения спокойными. Говорить сейчас о том, что он просто не мог дать Трэину умереть, совсем не стоило. Да и не услышали бы его. Адриан слишком хорошо чувствовал все, что переполняло сидящего перед ним мужчину, отчего становилось только хуже. А чувство вины, что все это время было загнанно куда подальше, пыталось пробиться наружу.
Он уже знал, что это так, но слова Адриана все равно звучат как приговор. Почему он говорит об этом с таким безразличием? Голова низко опускается, пряча глаза от вампира. Он просто боялся поднять взгляд, чтобы увидеть кого-то чужого.
- Зачем? Ты же должен знать как я...- тряхнув головой, он сам обрывает себя на полуслове. Его оглушали новые ощущения, что он испытывал. Сейчас Иной прекрасно чувствовал, что все птенцы находятся в поместье, слышал голоса садовника и одной из служанок, что доносились с улицы, слышал приближающиеся шаги кого-то из слуг. Безумно хотелось спрятаться от всего этого, от свидетельства того, кто он сейчас. Какое-то время они провели в тишине. Наверное, Адриан давал ему время собраться с мыслями, но мыслей не было. Вообще никаких, просто пустота.
