====== Глава 38 ======
Он понятия не имел, сколько времени просидел в таком положении. Кажется, довольно долго, потому что за окном начинало светать. Солнечные лучи медленно пробирались в комнату. Через пару часов бега дневного светила они должны были накрыть мужскую фигуру. В дверь комнаты постучали.
- Можно? – это была одна из служанок. Заметив сгорбленную на полу фигуру, она замерла.
- Что? – мужчина медленно поднимает голову.
- Я пришла шторы закрыть... – она нерешительно переминалась с ноги на ногу. Она помнила этого человека, но уже все в поместье знали о том, что в семье появился новый член.
- Заходи. – а он так и не сдвинулся с места. Девушка споро закрыла плотные шторы, заправила постель и уже собираясь уходить, обернулась. – Вам что-нибудь нужно?
- Уходи. – он так и не поднял головы.
Следующей ночью в дверь комнаты тихонько постучали.
- Трэин? – это были близняшки. – Выходи, а?
- Пойдем, поиграем?
- Знаешь, может быть, в этом можно найти свои...
- Девочки. – оборвал их мужчина. – Уходите.
С той стороны послышались два горестных вздоха, но близняшки все же ушли.
В первые часы была паника. Он понятия не имел, что теперь делать, как быть. Выходит, Адриан прекрасно знал о том, что случится, если сам обратит его. Перворожденный даже не пожелал сообщить ему об этом, просто ушел, оставив его одного. Глухой стон боли и разочарования. Трэин так и оставался сидеть на полу рядом с окном, уперев бездумный взгляд в стену. Апатия.
Он опять остался один, с дырой где-то в груди. Да, Алан и девочки приходили и несколько раз пытались выманить его из комнаты, но беловолосый лишь гнал их прочь.
А время шло.
Колючий ком поднимался из живота к горлу, застревая там. Трэин прекрасно чувствовал, как в коридоре ходят люди, слышал их кровь и знал то, что они будут беспомощны рядом с ним. Опустив взгляд в пол, он практически видел передвижение служанки, что была в комнате этажом ниже. Там была гостиная. Вытирает пыль с камина, раскладывает диванные подушки, разговаривает с подошедшим Иртаном... Клыки непроизвольно удлиняются, а глаза разгораются алым огнем, что так ярок в темноте комнаты. Он знает, что ее кровь будет хороша. Он чувствует это и уже представляет, как тело покорно обмякнет в его руках... Тряхнув головой, мужчина сдавливает виски, пытаясь отогнать образы. Это чудовищно, неправильно...
В дверь постучали. Глаза с уже ромбовидным зрачком смотрят на нее. Там находится служанка, та самая, которую он когда-то спас.
- Трэин, вам ничего не нужно? Потому, что, я бы могла...
Беловолосый уже не слышит ее. Слишком быстро перемещается к двери и рука уже ложится на ручку, когда он резко одергивает себя, отшатываясь назад.
- Уходи...
- Но, я...
- УХОДИ! – рявкнул он. Послышались удаляющиеся шаги, а охотник молча вернулся на свое место.
Ужас. Неужели он станет таким же как ОНИ? Жидкий ужас растекается в венах, заставляя его крепче сжимать кулаки и чувствовать, как ногти впиваются в ладони.
Сколько времени прошло? Неизвестно. Казалось, вечность. Единственной вещью, что хоть как-то отмеряло время, был солнечный луч, что пробивался сквозь неплотно задернутые шторы. Кажется, он несколько раз пропадал и вновь появлялся, значит, несколько суток точно прошло. Вот и сейчас мужчина молча наблюдал за тем, как крошечные пылинки танцуют в золотом свете. Будто луч стрелы, что пронзила шторы. Поднявшись на ноги, Трэин подошел к нему. Даже на расстоянии он чувствовал жар, а внутри все сжимается и хочется зашипеть, оскалиться, лишь бы не видеть этого света. Переборов себя, он подносит ладонь под луч, оставляя между ним и кожей несколько миллиметров. Жжется. Простояв так несколько мгновений, он отдергивает руку, совсем как если бы он держал ее над костром. Взгляд скользит по портьере, и рука касается ткани. Тяжелая и плотная. Бархат приятно щекочет ладонь. Держится это все на массивных кольцах, что прикреплены к гардине. Если хорошенько дернуть, штора упадет, впуская в эту тьму золотую смерть. Пальцы крепче стискивают ткань, другая рука тоже сжимает ее. А в голове крутится то, что он мог бы сделать с той бедняжкой, если бы вовремя не остановился.
Образы прошлого, того, что уже никогда не будет. То, что он уже никогда не сможет сделать. И на губах мерещится знакомый вкус.
Зажмуриться и резко дернуть вниз.
Сейчас вся семья находилась в постоянном напряжении. И если Роберт и Луиза предпочитали не лезть в открытую, то девочки и Алан всячески пытались достучаться до Трэина, но безрезультатно.
- Ну, что нам делать?- необычно тихие близняшки смотрели на своего старшего брата.
Алан только покачал головой. Иногда его просто выводило из себя поведение этих двоих. Особенно то, что они предпочитали мучить себя, заставлять близких волноваться, но не поговорить.
- Думаю нам стоит просто заставить их поговорить.- девочки скептически на него посмотрели.- Силой.- добавил блондин и покинул комнату с намерением насильно вытащить Трэина из комнаты.
Возле двери он прислушался. Трэин все так же был там.
Алан входит без стука. Охотник стоял у окна.
