- Трэин нельзя вечно прятаться здесь.- охотник даже не повернулся на звук его голоса. А после резко дергает за шторы и Алан успевает чисто рефлекторно среагировать и сгрести Трэина в охапку, чтобы переместиться в собственную комнату. Все же инстинкты у вампиров превосходные. Он успел все осознать быстрее, ещё не пришедшего в себя светловолосого, и снова перемещает их, но уже в кабинет перворожденного.
- Чертовы идиоты!- все-таки они его вывели. Начавший осознавать происходящее Трэин с силой откидывается в диван, а сам Алан подходит к сидящему за столом вампиру и рывком хватает его за ткань камзола.
- Прекратить изображать из себя бесчувственную статую! У тебя что язык отсохнет все ему рассказать, а?!
Трэин вообще не успел ничего понять, просто в определенный момент на него что-то налетает сзади и через несколько мгновений мужчина оказывается в кабинете перворожденного. Невидящий взгляд уставился на двух вампиров. Алан явно был уже доведен до точки кипения.
Судя по нехорошему огоньку в глазах хозяина, птенец понял, что перегнул палку и отпускает его.
- В следующий раз, если он еще раз решит поджарить себя, я могу не успеть.- блондин исчезает, а Адриан переводит злой взгляд на Трэина. Он злился, но больше на себя. Ведь это его вина. Алан прав они должны были поговорить. Но все равно он безумно злился на Трэина.
Медленно он подходит к сидящему светловолосому.
- Я не для того не имею теперь возможности быть с тобой, чтобы в итоге все равно не иметь возможности видеть тебя рядом.- красные глаза сверлят охотника. Пытаясь не сорваться и не врезать ему.
Взгляд перворожденного слишком хорошо показывает его отношение ко всему этому. «Если я так тебя раздражаю, то на черта вообще обратил?!» – думает охотник, наблюдая за передвижениями, теперь уже хозяина. Фраза Адриана поставила Трэина в тупик, и естественно, он несколько “завис”. Криво усмехнувшись, он все же поделился этим с мужчиной.
- Сам-то понял, что сказал? – сменив позу, он поставил локти на колени и сцепив пальцы в замок, поставил на них подбородок, не рискуя поднимать взгляд на любимого. Куда безопаснее было сверлить взглядом носки его сапог. – Я так вообще ничего не понимаю в последнее время. – тихо заговорил Иной. – Ты обращаешь меня, чтобы сохранить жизнь, но полностью игнорируешь, даже не желая сообщить о том, что теперь я для тебя никто. – губы изгибаются в кривой усмешке. – Мне Алан рассказал об этом законе. Тогда зачем было оставлять меня при себе? – в голосе слишком явны горечь и боль. – Как редкий экземпляр? О да, личный охотник – очень выгодно. – последнее в нем говорила уже обида и непонимание. Возможно, он и будет сожалеть о сказанном, но не сейчас. – Если я настолько надоел тебе, зачем весь этот концерт?
Несмотря на слова Трэина, слушая его голос, Адриан постепенно успокаивается. Злость пропадает, сменяясь усталостью и глаза нежно смотрят на светлую макушку. Сейчас его останавливал только запрет совета. Но его собственные чувства рвали грудь, пытаясь вырваться.
- Тогда я не думал ни о запрете, ни о чем-то ещё.- брюнет садится на диван, смотря перед собой, снова возвращаясь в тот момент. Такого с ним ещё никогда не было. И он не готов был пережить весь этот кошмар ещё раз.
- Кроме того, что я не могу позволить смерти забрать тебя. И только потом я вспомнил про то, какая плата будет за это.
Рука запускается в волосы, а сам он лишь качает головой. Почему у них никогда не бывает все просто?
- Почему ты столько медлил? Сразу не мог сказать?- охотник все же поворачивает голову. Сейчас запах брюнета был просто одуряющим. Он окутывал его, стремительно забивался в легкие, не позволял отстраниться хоть на пару сантиметров. «Неужели он так же меня чувствует?» Прикрыв глаза, он глубже втягивается носом воздух, а под закрытыми веками все равно любимый образ.
Прислушавшись к телу охотника, перворожденный чувствует его жажду.
- Тебе нужна кровь. – конечно Трэину нужно было найти кормильца, и Адриан знал, что для него это порог, который он не готов переступить.- Пей.- запястье свободно лежит на бедре брюнета.- Иначе ты можешь навредить слугам.
Медленно открывая глаза, Трэин смотрит на руку перворожденного. Красивое запястье с еле заметной под кожей веной. Только сейчас мужчина задумывается над тем, что в первый раз он сходу попал в нужную точку, даже не примеряясь, вена была прокушена. Сейчас будет так же? Трэин не мог вспомнить вкуса его крови. Наверное, потому что плохо соображал в тот момент. Осторожно взяв расслабленную руку, он провел большим пальцем по тонкой коже, чувствуя, как напрягся перворожденный. Медленно поднеся руку к лицу, он словно зачарованный сильнее втягивает этот запах, едва касаясь кожи. Клыки удлиняются сами собой. Они кажутся чем-то чужеродным во рту, но это не мешает сделать осторожный прокус.
«Видимо, не мог...» Адриан привычно себя накрутил и потонул бы во всем этом, но его вовремя пнули в нужном направлении.
