От камина исходило приятное тепло. В мягком кресле было так удобно и хорошо, что Гермиона смогла забыть обо всех своих заботах, оставшись наедине с воображаемым хозяином. В разуме так четко отражались все его самые мелкие черты, подмеченные Гермионой… Эти холодные, ледяные серые глаза, пожирающие ее плоть, эта надменная улыбка, стальная упругость его подтянутого живота, сильные руки… Ершистые, колючие волосы… Он больше не похож на злобного аристократа, не похож на Люциуса Малфоя, не похож на Пожирателя…
Но кто же он тогда? Гермиона крепко сжала пальцы в кулак, плотнее закрыла глаза, стараясь сосредоточиться лишь на плохих воспоминаниях о Драко. Ей безумно хотелось вновь питать к нему лишь жгучую неприязнь, хотелось ненавидеть этого проклятого аристократа, хотелось всей душей желать ему самой страшной смерти…
Но теперь, теперь, когда все идет так хорошо, Гермиона не уверена, сможет ли она позволить Драко умереть в день выполнения зловещего плана освобождения. Погибнуть под завалом, погибнуть на этой ужасной пугающей земле, на территории Темного Лорда! Что может быть хуже подобной участи, что может быть хуже погребения в землях монстра? Хотя, впрочем… Малфою, как верному слуге нового режима, наверное, даже польстит место его упокоения.
Гермиона старалась отмахнуться от этой мысли, от сожаления о еще не сделанных поступках, сейчас ей хотелось лишь вспомнить Драко таким, каким он и является… Жестоким, черствым, злым… Образ длинноволосого, холодного аристократа очутился напротив «обновленного» Драко. Словно два разных человека, два Малфоя глядели друг на друга, не признавая своего сходства. Странно, что и Гермиона сейчас видела в них только различия.
Один из них – ужасно холодный и черствый, напрочь лишенный жалости человек, желающий лишь подчиняться Темному Лорду да подчинять его врагов. Второй же – нежный и заботливый, приятный молодой человек, временами пугающий и притягивающий Гермиону одновременно. Это он! Это ее Драко… Голова пошла кругом. «Что значит: твой Драко?» – спросила она сама себя, не веря собственным мыслям. «Он же не может быть твоим, Гермиона… А вот ты – можешь быть его… Рабыней. Ты – рабыня, Гермиона».
Образ «плохого» Драко пропал, оставив Гермиону наедине с «хорошим» Драко. Слизеринец приветливо улыбался, тепло глядя на гриффиндорку. Его прекрасное тело предстало перед Гермионой в своей нагой красоте, будоража воспаленную фантазию девушки. Гермиона не могла разомкнуть глаз и вновь оказаться в объятьях комнаты, не могла прервать это ненастоящее, выдуманное свидание с Драко. Она закусила губу, глядя на обнаженного юношу.
Драко, заметив смущение девушки, лишь улыбнулся своей очаровательной улыбкой и закинул обе свои сильные руки за голову, медленно приближаясь к раскрасневшейся грязнокровке. Гермиона оказалась лежащей на своей кровати, в своих же уютных фантазиях. Малфой все так же приближался к Гермионе, медленно, словно свирепый хищник, готовый броситься на загнанную жертву в любую минуту. Во рту у Гермионы пересохло от жара, вспыхнувшего внутри грязнокровки. Сердце билось так быстро, что, казалось бы, вот-вот начнет стучать прямо по ребрам. Волна холодного, дикого желания прокатилась по телу Гермионы. Хотелось поскорее закончить эту сладостную пытку томления и приступить к желанному действу.
Тонкие руки девушки сами взметнулись вверх, умоляя воображаемого Драко приласкать свою рабыню. «Боже, что я делаю? Зачем ты… Зачем залез мне в голову, Драко?» – думала Гермиона, проклиная собственную слабость. Постыдную слабость, вызванную диким, животным желанием, таким непривычным и неестественным… Неправильным желанием рабыни.
Жар от камина не мог сравниться с тем теплом, что томилось в груди Гермионы. Сидя в своем удобном красном кресле, она опустила тоненькую ручку вниз, легонько провела пальчиками по своим нижним губам, не прекращая думать о Драко. Дрожь пробежала по телу, приятно щекоча нежную чувствительную кожу. «Утоли мой голод, прошу… Драко…» – шептала воображаемая грязнокровка, лежа под Драко, ощущая тепло его тела, слыша биение его сердца… Или это ее сердце? Гермиона была не в силах различить.
Тоненькие пальчики девушки вновь скользнули по чувствительным губам. Вверх, вниз, изучая реакцию своего тела. В мечтах, Гермиона лежала с Малфоем на кровати, придавалась сладостным утехам, утоляла животный голод, покорно подчиняясь зову, шедшему от своего всесильного, всемогущего хозяина…
Гермиона замерла, нащупав там, внизу, самую чувствительную точку. Ее пальчики плавно скользили то вверх, то вниз, вызывая все новые всплески эмоций и ощущений. Она ласкала чувствительный бугорок, второй рукой хватая себя то за грудь, то за бедро. Так же делал Драко, да… Гермионе стало так жарко, будто плоть ее вот-вот готова сгореть от страсти. На лбу выступила испарина, руки, пальцы, все также двигались, словно заколдованные. Гермиона приносила наслаждение самой себе, воображая, что это дело рук Драко…
