Гермиона слегка удивилась, услышав, что Темный Лорд узнал об этом. Должно быть, Теодор рассказал… Не могла же Джинни поведать ему занимательную историю о жизни старой подруги, правда? Мир изменился, изменились и старые знакомые… но ведь Джинни осталась прежней?
– Он приглашает нас обеих? – спросила Гермиона, прекрасно зная ответ.
– Да. Дату я уточню позже, а ты, будь добра, подготовь… Эм… Не помню имени этой девчонки…
Драко устало поднял свою жилистую руку. Его пальцы аккуратно коснулись лба, между бровей залегла неглубокая морщинка. Улыбка ушла с его бледного лица, убежала вслед за покоем, внушенным обществом рабыни. Малфой вспомнил о предстоящих делах, о том, что близка развязка дела, которое вот уже несколько лет не может быть закончено. Нельзя сказать, что Драко рад такому повороту событий, нельзя сказать, что он опечален им… Теперь, после такого сближения с горячо любимой грязнокровкой, Драко уже и не знает, на чьей стороне его сердце…
Каменный пол чуть слышно скрипнул под ногами юноши. Слизеринец лениво поднялся с кресла и нехотя поплелся к двери, стараясь не смотреть на Гермиону. «Повернешься – не сможешь уйти», – предупредил он сам себя. Открыв дверь кодовой фразой, юноша неспешно остановился у порога. Не поворачивая головы, холодным, безжизненным тоном он произнес:
– Доброй ночи.
– Доброй ночи… – ответила Гермиона уже после того, как дверь за юношей захлопнулась, скрывая от нее пустой коридор.
Гриффиндорка чуть наклонила голову, подвинувшись вперед, к соседнему креслу. Драко только что покинул его, и Гермионе показалось, что он что-то забыл. Небольшое темное пятно красовалось на ярко-красной обивке спинки кресла. Оно казалось таким темным, таким отталкивающим… «Наверное, он был мокрым из-за дождя», – успокаивала себя гриффиндорка, спрыгивая с кресла. Девушка устало побрела к кровати, радуясь предстоящему сну в одиночестве.
Драко же не разделял ее восторга. Он спускался по длинной винтовой лестнице, думая о чем-то своем. На глаза Малфою вдруг попался старый зеленокожий домовик, негласный командир остальных домашних эльфов. Драко знаком подозвал его к себе, чтобы узнать, почему тот бездельничает. «Неужели, они с ним уже управились?» – спросил себя слизеринец, следя за тем, как быстро мельтешат тоненькие лапы эльфа.
– Мы все сделали, хозяин. Он в подвале…
Драко одобрительно кивнул, глядя на собственные руки. Рукава кое-где были порваны и испачканы алой кровью. Но нет, все в порядке… Она же не его. «Чужая смерть для тебя – упоение, высшая награда…» – говорил когда-то Темный Лорд, принимая Драко в ряды Пожирателей Смерти. Действительно ли? Нравится ли Драко эта должность? Нравится ли ему убивать людей, сея всюду страх? Наверно…
– Скажи эльфам, что на сегодня они свободны, могут идти спать, – бросил Драко, направляясь к кухне.
Тяжелая дверь скрипнула и торопливо закрылась за юношей. Из подвала пахло сыростью, железом и кровью… По длинной лестнице свободно гулял ветер, то спускаясь вниз, то поднимаясь наверх. Шаг за шагом Малфой спускался все ниже и ниже, перешагивая скрипучие ступени. На пути слизеринец старался придать своему лицу как можно более холодное выражение. Когда будет нужно – он улыбнется, словно безумец, когда придет час, Драко закричит, словно от злости… Все будет так, как когда-то учил его Темный Лорд. Пленник сознается, он обязательно расколется, если Малфой будет следовать инструкции, которую уже успел выучить наизусть.
«Просто сделай это. Пока ты мучаешь людей – ты останешься подле Темного Лорда. Но стоит только показать ему свою слабость… И они замучают тебя», – твердило ему что-то внутри. Малфой поправил пиджак, остановившись рядом с пленником, чьи руки и ноги были прикованы к страшной машине пыток. Драко специально не стал переодевать испачканный кровью костюм. Юноша надеялся, что так он сможет скорее устрашить своего «противника».
– Здравствуй, приятель, – злорадно произнес надменный слизеринец. – Это снова я, Финниган. Знаешь, чья это кровь? – спросил Драко, указывая на густо испачканную рубашку.
========== 28 - Здравствуй, Чарли. ==========
В небольшом поместье Блейза, расположенном на окраине туманного Лондона, было невероятно жарко. Все обитатели скромного по аристократическим меркам жилища умирали от изнеможения… Сон неуклонно звал домовых эльфов в свое царство, нашептывая приятные мысли об отдыхе, приближаясь к их длинным кривым ушам. Домовики привыкли бороться с усталостью, не замечать ее, не думать о ней, полностью отдаваясь работе…
