Два дня Чарли просидела в своей новой комнате, не обремененной «лишней» мебелью… Света в ней не было, лишь всепоглощающая, пугающая тьма, к которой Чарли вполне привыкла. Утром эльфы ставили на табуреточку около ее кровати графин с водой, чтобы рабыня не умерла от жажды, а вечером забирали грязнокровку в ванную комнату. Рабыня начала думать, что из одной клетки попала в другую, превратившись в домашнего хомячка.
Вот и прошел второй день. Голод болью скрутил желудок Чарли, и она обреченно глядела в стену, будучи уверенной в том, что найдет здесь свой конец. Помнится, еще в школе, совсем недавно, Чарли обладала достаточно женственными формами… Округлые бедра и небольшой животик не портили, но и не красили девушку. Сейчас же фигура когтевранки превратилась в скелет, обтянутый тонкой бледной кожей. В «Домах Удовольствий» рабынь не слишком хорошо кормят…
Дверь в комнату отворилась, издав противный скрип. Чарли зажмурилась, почувствовав, что яркий свет полоснул ей прямо по глазам. Эльф несмело шагнул внутрь, протянув девушке свою костлявую ладонь, испещренную мелкими синими венами. Грязнокровка непонимающе уставилась на него, понимая, что время для принятия ванны еще не пришло.
– Вставай, – проговорил он своим смешным тонким голосом.
Чарли послушно встала, прекрасно помня о том, что никто не собирается отвечать на ее вопросы. Девушка молча двинулась вслед за домовиком, ухватив его трясущуюся лапу. Она шла, любопытно разглядывая стены. Пустые и холодные… Темно зеленый цвет преобладал надо всеми остальными, превращая уютный маленький домик в логово кровожадной змеи. Когтевранка всегда представляла себе дом аристократа именно таким… Может, немного больше и роскошнее.
Маленькие ножки Чарли отказывались шагать также быстро, как шел пред ней домовик. Два дня на воде забрали все те скудные силы, что остались в изможденном теле когтевранки. В глубине души Чарли надеялась на то, что умрет прежде, чем ее хозяин успеет ознакомиться с ее телом… Девушка никогда не мечтала о том, чтобы умереть непорочной, но сейчас ей большего всего на свете хотелось бы, чтобы ее никто и никогда не трогал.
Сердце билось так часто, так громко пульс колотился в висках, что Чарли не могла отвлечься от участи, что ждет ее в стенах скромного поместья. Девушка слышала о том, для чего волшебники покупают себе молоденьких девиц и безумно боялась, что догадки ее окажутся правдой. Деревянный пол скрипел под ногами когтевранки. Каждая дощечка, что ощутила тяжесть тела девчушки, словно кричала ей вслед: «Беги, беги»…
Но куда бежать? Обратно в «Дом Удовольствий»? Ведь стоит ей выбраться на улицу, как очередной отряд с ищейками Темного Лорда отправит ее обратно, запрет в клетке. Чарли поняла, что как бы это ни было прискорбно, а дом ее теперь здесь. В этом доме ей выделено местечко в темной комнатке, чем плохо? Хоть железных прутьев пред глазами нет.
Хозяин пугал девушку. Отталкивал от себя безразличием и презрением, что таилось в его холодном взгляде. Как бы когтевранка хотела умереть еще в битве за Хогвартс, никогда не попадать в чужие руки и никогда не ощущать ошейника, что так больно сдавливает хрупкую шею. Пол под ногами продолжал противно скрипеть, заставляя Чарли шумно дышать, чтобы заглушить этот проклятый звук.
Наконец эльф остановился около массивной двери, обтянутой темно-коричневой кожей. Домовик несмело поднял лапку и постучал о нее три коротеньких раза, нервно переминаясь с ноги на ногу. Что-то там за ней тихо шевельнулось. Негромко, почти неслышно двинулось за дверью и вновь погрузилось в гудящую тишину, что царила совсем не долго.
– Пусть заходит, – проговорил уже знакомый голос хозяина, манерно растягивая слова.
От этого мягкого, бархатного голоса Чарли почувствовала себя плохо. Да, возможно, в другой ситуации, в прежнем мире она даже могла бы счесть Блейза обворожительным молодым человеком… Но сейчас он ее хозяин, хозяин, чьего нрава она еще и не знает. Однако два дня строгой диеты из питьевой воды очень красочно описывают его как человека жестокого и строгого. Блейз словно пытался тем самым показать Чарли, что ее ждет далеко не самое беззаботное существование. Впрочем, это было совершенно лишним. Когтевранка знала, что ее не ждет теплая кровать и уютные книжки… Девушка была слишком умна, чтобы строить подобные иллюзии.
Эльф открыл дверь, кривой лапой указывая, что Чарли должна шагнуть внутрь. «Не будешь подчиняться, тебе будет больно», – сказала себе когтевранка, нехотя заходя в комнату хозяина. Не успела девушка обернуться, как дверь за ней с грохотом закрылась, отделяя ее от пустого теплого коридора. Хрупкое тельце девчушки дрогнуло от громкого стука, с которым деревянная дверь вернулась на свое место.
