Блейз остановился в коридоре, увидев ее стройный силуэт. Служанка замерла, завороженная закатом. Лучи заходящего солнца играли в ее темных, словно ночь волосах. Забини с упоением глядел на девушку, не в силах сделать и шага вперед. Юноша стоял у двери, разглядывая рабыню. Плотные черные чулки прикрывали ее ноги, черное платье доходило до колен. Белоснежный фартук оборачивался вокруг нее, то ли украшая, то ли скрывая всю прелесть девушки.
Чарли не слышала, как тихо скрипнула дверь, когда юноша облокотился на нее, не слышала, как он шагнул в холл, приближаясь к своей рабыне. Закат сыграл с ней злую, жестокую шутку. Во все времена люди доверяли красоте слишком сильно, расплачиваясь за доверие вдвойне. Завороженная прекрасным зрелищем, Чарли глядела в окно. Ей так хотелось оказаться на улице, лежать на свежей зеленой траве, разглядывая проплывающие над головой облака.
– Красиво, да? – спросил Забини, наклонившись к уху рабыни.
Девушка дрогнула всем телом, услышав до боли знакомый голос. Ваза, к которой она так тесно прижималась, с неистовым грохотом упала на холодный мраморный пол. Одна сторона ее разлетелась на тысячу мелких осколков, распалась по полу, опасно поблескивая на солнце. Цветочный узор превратился в золотую пыль… Чарли замерла в немом ужасе, она, словно парализованная, глядела на пол, боясь поворачиваться назад, к хозяину.
За оглушительным стуком последовала оглушительная тишина. Блейз не сказал ни слова, пока осколки расползались по полу, словно дорогой ковер. Он лишь глядел на Чарли, на то, как грудь ее начинает вздыматься чуть быстрее, как краснеют ее бледные щеки. Эту вазу Забини купил недавно. Она стоила ему приличных денег… Блейз скрипнул зубами, хватая девушку за плечо.
– Ты такая неуклюжая, птичка, – стараясь сдержаться, произнес Забини.
Юноша знал, что ничего не потерял. Любой домовой эльф знает заклинание, способное восстановить сломанную вещь, и Блейз понимал, что не лишился ничего. Вот только Чарли этого не знала… Она стояла, стараясь не шевелиться, проклиная собственную глупость и пугливость. Девушка вновь почувствовала, что больше всего на свете желала бы провалиться, исчезнуть. Все чаще когтевранка думала о том, что жизнь ее приносит лишь страдания…
– Хозяин, я… Простите, хозяин, простите, – прошептала она, попытавшись нагнуться, чтобы собрать разлетевшиеся осколки.
Блейз не дал ей упасть на пол, не дал ей опуститься вниз. Его сильные руки обвили талию девушки, властно пододвинув ее ближе к себе. Чарли почувствовала, что к горлу ее подкатывают слезы, что становится трудно дышать. Холодок пробежал по спине, точно кто-то кинул ей за шиворот кусок льда. Забини наигранно нежно провел рукой по щеке рабыни, стараясь хоть немного успокоить ее, удержать так и рвущиеся наружу слезы обиды.
– Тихо, птичка, тихо, – произнес он, ближе прижимая девушку. – Мне нужно тебя наказать, вот и все.
Чарли застыла, боясь шевельнуться. Она не знала, что ждет ее за такой проступок, не знала, что придется вытерпеть. Вот только тело шептало ей, что это будет больно, мучительно для ее ослабленного организма. Но что рабыня может сделать против своего господина? Всего одно его слово, и она должна падать ниц, одно слово, и она должна раздеться, лечь на кровать, делать то, чего он от нее хочет.
Какое приятное стечение обстоятельств. Вот уже несколько ночей Забини лежал рядом с рабыней, прижимался к ней всем телом, но не смел утолить томящееся в груди желание. Забини мечтал, что однажды девушка сама придет к нему, потому не хотел насиловать ее… Пока врач не позволит. Сейчас же у него есть повод для наказания, для того, чтобы взять ее, не смотря ни на что. Похоть затмевала взгляд, не давала думать о том, что рабыне может быть больно или некомфортно в его объятьях.
– Простите, – только и произнесла девушка, заливаясь слезами.
Блейз поднял рабыню с пола, точно она не весила ничего. Он почувствовал сладкий запах ее волос… Как приятно было находиться рядом с ней, так спокойно… Девушка дарила ему утешение, отдых от тяжелой работы. Когда целый день излавливаешь преступников, убиваешь их, мучаешь, так приятно вернуться в дом, где ждет тебя такая нежная, такая покорная рабыня…
По коридору он шел мучительно медленно, словно растягивая каждый шаг, наслаждаясь страхом оцепеневшей девчушки. Чарли чувствовала, что, не смотря на страшную жару, кровь в ее жилах заледенела от холода, расползающегося по нутру… Девушка закрыла заплаканные глаза, покрепче прижимаясь к хозяину. Блейз почувствовал, что ее бьет слабый озноб, заставляя сотрясаться… Забини вновь вдохнул аромат ее волос, набирая полные легкие живительного свежего воздуха.
