Пальцы на руках задрожали, точно от страха. В серых глазах Малфоя плясал металлический блеск, так похожий на злость, но… Такой холодный, неприятный и звонкий… Драко постарался успокоить себя хоть как-то, старался думать лишь о том, что он все еще жив, раз чувствует боль, но… Это не помогало. Что с ним сделали? Кто сделал? Живот Драко скрутило от голода, и юноша осторожно сел, продолжая вытягивать ноги вдоль стола.
Тоненькая простынка слетела с его торса, оголяя стальную упругость живота. «Они же ничего не вырезали», – подумал Драко, не увидев ни одного нового шрама на бледном теле. Вдруг, словно услышав его негодование, нога заныла с новой силой, призывая обратить на себя внимание. Дрожащей от страха и упадка сил рукой, Драко потянулся к простынке, что так плохо прикрывала его тело. Он уцепился за белую ткань, понимая, что нужно откинуть ее, чтобы посмотреть, что же с ним сделали…
Как бы Драко хотел сейчас открыть глаза, проснуться у себя дома, в Мэноре. Встретить ласковый взгляд Гермионы, поймать ее поцелуй на своей небритой щеке. Как бы юноша хотел, чтобы вся эта комната обернулась кошмарным сном, растворилась в ночи, ушла прочь… Как же Драко хотел оказаться как можно дальше отсюда, в бесконечных чертогах Малфой Мэнора, хотел спрятаться там и раствориться в свете солнца, исчезнуть, зарывшись в каштановые волосы возлюбленной.
Наконец, совладав с собой, юноша нашел силы, чтобы откинуть проклятую простынь. Медленно, мучительно медленно его взору открылись бледные холодные ноги. Все осталось ровно так, как было, только… Ступня… С ужасом Малфой понял, что у него осталась всего одна ступня.
Крупные капли пота выступили у слизеринца на лбу. Серые глаза метались из стороны в сторону, не в силах принять увиденное. Этого не может быть… Теперь он – выдающийся Пожиратель Смерти, правая рука Темного Лорда, любимец всех аристократок Лондона – калека. Жалкий, никчемный калека, запертый в этой пропахшей сыростью комнате. Сердце громко стучало в груди, барабаня по ребрам.
Страх в теле юноши сменился ужасом. Драко вспомнил те пытки, которым он подвергал заключенных Темного Лорда. Что если ступня – первое, чего его лишили? Что, если ополчение куда кровожаднее самого Темного Лорда? Драко надеялся лишь на то, что он умрет прежде, чем увидит, что кто-то вновь кромсает его больное, измученное тело. Пусть делают все, что хотят… Главное, чтобы все кончилось как можно быстрее, чтобы нить мучений оборвалась.
Свет за дверью дрогнул. Чья-то тень застыла у входа, не решаясь войти внутрь. Человек, которого Малфой не мог узнать за преградой, неподвижно стоял у двери, загораживая собой желтый свет, что явно исходил от живого огня. Драко насторожился, опасаясь, что к нему решил зайти доктор. Юноша вспомнил имена всех тех людей, что поведал ему Финниган, прежде чем Малфой ушел на то злосчастное собрание. «Теодор Нотт», – прохрипел измученный гриффиндорец, прежде чем тьма приняла его в свои холодные объятья.
«Что, если Нотт работает их врачом? Наверняка – он. Теодор не станет причинять мне вреда, верно?» – судорожно соображал Драко, боясь обмануться в своих надеждах. Паника все сильнее окутывала его своим одеялом, заставляла сильное тело юноши сотрясаться в болезненной дрожи. Руки затекли от долгого неподвижного существования, но вся боль и усталость отошли на второй план, сменившись страхом и отчаянием. Драко все еще не знал ничего. Где он находится? Что произошло? Где сейчас Гермиона и Темный Лорд?
Наспех сделанная дверь начала отворяться. Мучительно медленно, словно ведомая порывом слабого летнего ветерка. Малфой с жадностью следил за человеком, что собирался войти к нему. Интересно, сколь долго Драко провел в этом месте? Слизеринец знал, что ему не ответят ни на один мучавший вопрос… Его оставят в темной комнате, размышлять о том, что уже случилось. Его оставят в тишине подземелья, оставят. Чтобы найти потерянным, полумертвым…
Внезапно в проеме показался человек, ведущий другого человека. Блейз Забини медленно шагал к койке Драко, озираясь назад, словно побитый пес. Он хромал на одну ногу, но, казалось, был «целым». Малфой вспомнил, что коллеге повезло, и он опоздал на злосчастное собрание, тем самым сохранив свою жалкую жизнь. Его смуглое лицо было перепачкано кровью, а тело прикрывали лишь трусы…
Человек, что ввел бывшего Пожирателя, казался Драко смутно знакомым. Щетина прикрывала его впалые щеки, на которых ярко выражались две небольшие ямочки. Слегка приплюснутый нос, точно у старого мопса, украшал шрам, тянущийся от переносицы к правому глазу, который скрывала кожаная повязка. Малфой понял, кто перед ним, кто привел побитого Забини, кто станет его надзирателем до… До казни, конечно же, до позорного конца… Драко не сомневался в том, что пора бы ему приготовиться, смириться с грядущим.
– Здравствуй, Малфой, – процедил до боли знакомый голос. – Знаешь, чья это кровь? – спросил юноша, кидая к ногам Драко оборванные штаны, испачканные кровью.
