Драко не знал, хочет ли он сейчас молчать. Юноша понимал лишь, что что-то внутри него сломалось, разлетелось на тысячу осколков, превратившись в воспоминание. Он и сам был сломан, искалечен, выброшен на растерзание волкам. Темный Лорд пал, он погиб под завалом собственного поместья. Впрочем, так только лучше: старик не увидит, как быстро рушится его империя, как аристократы, точно потерянные псы, расползаются по новым хозяевам. Драко почувствовал вкус горечи на губах, что обжег его язык. «Это проигрыш или лекарства?» – подумал юноша, грустно улыбнувшись.
Забини устало глядел в стену, не зная, что делать дальше. Ожидание приговора съедало его изнутри, точно алчущий паразит. Юноша совершенно не думал о своей рабыне, не думал о том, жива ли она, здорова ли… Блейз не мог жалеть ее в момент собственного унижения, такого горького и жестокого… Но он знал, что если побег все же состоится – слизеринец найдет Чарли, где бы она ни была, где бы ни пыталась спрятаться. Мулат знал, что она нужна ему…
– И о чем же беседовали? – спросил Драко, разглядывая заплывшее кровью лицо Забини.
Темноволосый слизеринец поморщился, поворачиваясь к Малфою. Его странное чувство юмора всегда раздражало Забини, но сейчас, кажется, отвлекало от осознания плачевной участи. Блейз горделиво фыркнул, стараясь подобрать нужные слова. Несколько часов назад из него выбивали их с такой легкостью, с такой яростью, что казалось, в голове вовсе не осталось ни мыслей, ни звуков. Мулат скривился, почувствовав, что его ребра начинают болезненно ныть, напоминая о своем существовании, напоминая о проигрыше, о позоре…
– О том, кого с нами не было, – выдавил из себя Забини, стараясь не засмеяться, точно сумасшедший.
Драко нахмурился, аккуратно переставляя ослабшие без движения ноги на пол. Он не видел, с каким омерзением Блейз смотрит на его покоцанную ногу, не видел, как сам Драко бледен и хил со стороны. Малфой думал о том, есть ли у него хоть один шанс, есть ли у него пусть даже слабое, призрачное преимущество перед пленителями, возможность побега…
«Они все знают меня в лицо. Знают и Забини, и меня…», – думал Драко, глядя в стену перед собой. Узкая полоска света прерывалась тенями людей, что проходили мимо. «А ты сам сможешь ли ходить, не заставляя людей смеяться над своей походкой?» – спросил себя Драко, не зная ответа.
– Мы глубоко под землей, правда? В катакомбах под Лондоном? – спросил Драко, ожидая точного ответа.
Забини напряг память, стараясь вспомнить, как попал в холодную пропахшую мхом пещеру. Рукой он коснулся лба, закрыв налитые кровью глаза. Блейз вспомнил вспышку, выбросившую его в окно, вспомнил, как врезался во что-то твердое… Затем над ним мелькнули лица давно знакомых людей, на его запястьях щелкнули зажимы. Боль, дикая боль… Свет, что обжигал глаза…
– Кажется, нет, – неуверенно пробормотал слизеринец. – Я не могу сказать, где мы находимся, но над головой много метров земли.
Драко облегченно вздохнул, стараясь придумать план дальнейших своих действий. Возможно, что им удастся оглушить уставших за ночь охранников, что приносят пленникам пищу, возможно, удастся проскользнуть мимо них незамеченными. Малфой надеялся лишь на то, что сможет поспеть за Забини, что не обременен такими проблемами, как Драко.
«Удивительно, как быстро ты свыкнулся с новым статусом. Будто и родился безногим калекой», – горестно подумал слизеринец, стараясь подавить улыбку. Страшнее всего было это гадкое ощущение собственного бессилия. Малфой понимал. Что сейчас он не властен над своей судьбой, что не может даже сказать, выживет ли к концу следующего дня. Ожидание убивает, оно страшнее лезвия топора, что занесен над твоей шеей, страшнее монстров, живущих во снах.
– У нас есть шанс сбежать? Хоть один шанс, Блейз? – спросил Драко, оглядев толстые каменные стены, что окружали его, подобно кольцу, сжимающемуся с каждой минутой все сильнее и сильнее.
– Нет, – холодно ответив слизеринец. – Ни одного, – заметил Забини, стараясь не строить напрасных надежд.
========== 44 - Ломая клетки. ==========
Нотт терпеливо стоял у двери, ожидая. Теодор не находил в себе сил, чтобы зайти внутрь. Он волновался, точно вновь вернулся в школу, не выучив урок перед важной контрольной. Слизеринец стоял неподвижно, но тень, отбрасываемая им, колыхалась из стороны в сторону. Слабый огонь настенных факелов танцевал, ведомый спокойным ветром, что забрел в холодные пещеры. Тени на стенах густели, наливались тьмой, продолжая дикий танец. В холодном коридоре темно, точно под звездным небом, но Теодор знал, что утро давно наступило.
Гермиона же впервые за всю свою недолгую жизнь не знала ничего, ни о чем не думала. Она беззаботно лежала в постели, не желая размышлять ни о чем на свете. Гриффиндорка продолжала спать, не видя снов. Девушка так утомилась, так запуталась, так боялась вновь увидеть Драко уже мертвым, бледным покойником… Долгожданный сон стал ее подарком, но Теодор был вынужден прервать его, вырвав грязнокровку из цепких лап Морфея.
