Иван Илков был на год моложе нас — одноклассников Данчо. По гимназии он знал его мало, но, став партизанами, они почти не разлучались. Поэтому его рассказ раскрывал перед нами нового Данчо Пачева — молодого партизана, слишком рано ставшего взрослым. Иван Илков рассказывал, а перед моими глазами стоял Данчо: небольшого роста, с круглым умным лицом и пробивающимися усиками, в фуражке с большим четырехугольным гербом Пазарджикской мужской гимназии.
— Удержать его было невозможно… — продолжал Илков. — Не прошел он и двухсот метров, как на шоссе началась стрельба. В темноте вспыхивали огоньки выстрелов. Нам показалось, что кто-то крикнул. Мы бросились искать засаду на шоссе, но никого не обнаружили. Потом уже мы узнали, что Данчо прорвался…
После перестрелки Данчо установил связь с укрывшимися в селах партизанами, в том числе Иваном Стойловым и его братом Грозданом — нашим Калином. Данчо вывел их в лес. В течение нескольких дней они бродили по Еледжику в поисках группы Методия Шаторова. Но они ходили днем, а Шаторов посылал за ними людей в прежние лагеря и на явки ночью. В конце концов они снова вернулись в село. Данчо и Иван Стоилов остались в Виноградце. Для большей безопасности они укрылись в заброшенной пекарне в центре села.
28 марта вечером двое полицейских сыщиков зашли во двор двоюродного брата Данчо — Ангела Ладжова, которого партизаны считали своим. Сквозь ветви деревьев виднелись освещенные окна дома. Ладжов встретил сыщиков на крыльце и подал знак следовать за ним. Они остановились у обвалившегося каменного забора позади дома.
— Они в пекарне… Рядом с общинным управлением, — зашептал Ладжов, оглядываясь на улицу: как бы кто не заметил их. — Я забрал у них пистолет. Сказал Данчо, что мне нужно для важного дела…
— Эй! Да ты молодец! Заткнул нас за пояс, — произнес старший из полицейских. — Здорово ты их провел!
В его словах сквозили восхищение и радость по поводу неожиданно выпавшего на их долю легкого успеха.
Агенты перешли через мост над плотиной, постояли перед трактиром рядом с пекарней, осмотрели домишко деда Крыстьо и вошли в здание общинного управления…
— Тогда и я скрывался в Виноградце — вместе с Петром Чобалиговым, — глухо вставил Гроздан. — Ночью Данчо предупредил, что в селе появились агенты и что надо быть осторожными. О нас подумал, а о себе нет — решил, что они с Иваном находятся в безопасном месте…
К двум часам ночи из Пазарджика прибыло несколько грузовиков. Перед селом они погасили фары и остановились. Солдаты и полицейские направились к центру села. Одна группа тихо обошла общинное управление и блокировала дом Данчо. Пятнадцать человек перешли через мостик и притаились за старыми вербами у реки. Остальные пробрались через узкую улочку между трактиром и домиком деда Крыстьо и вышли за старой пекарней с трактиром.
Начинало светать. Закопошились куры во дворе деда Крыстьо. Бабушка Ката пошла взглянуть на скотину. Открыла было дверь, но тут на нее прикрикнули: «Назад, бабка!» — и она замерла на пороге.
Бабушка Ката поняла: полиция! И вернулась в дом. Во дворе послышались выстрелы, кто-то застонал. Старушка выглянула в окно и увидела Данчо Пачева, распростертого у разрушенной каменной ограды их двора. Она приоткрыла дверь и хотела пройти к нему, но полицейские, притаившиеся за углом, прогнали ее.
— Воды… — простонал Данчо.
Он лежал, опустив голову на руки. На его одежде алели пятна крови.
Полицейские не позволили старушке дать раненому воды. Они видели, что у него нет оружия, и хотели взять его живым, но боялись выйти из своего укрытия, предполагая, что в пекарне прячутся другие партизаны.
— Сколько еще человек в пекарне? — крикнул кто-то издали.
— А вы сами пойдите посмотрите! — ответил Данчо.
Ему пригрозили:
— Или ты нам ответишь, или мы тебя прикончим!
К домику деда Крыстьо подъехала машина командира 27-го Чепинского полка, который приказал хозяину выяснить, сколько еще партизан осталось в пекарне.
— Не ходи туда, дедушка Крыстьо! Не слушай этих палачей! — подал голос Данчо.
Старик остановился на полпути. По его щекам текли слезы.
Полицейские снова накинулись на Данчо:
— Если хочешь жить, говори, сколько человек прячется. И кто вам помогает!
— Их там много… А кто нам помогает, не скажу, — ответил Данчо.
Привели его отца — бай Томе.
— Ты знаешь этого человека? — спросил один из полицейских.
Отец, замирая от ужаса, молчал.
— Батя, это же я! Неужели не узнал? — спросил Данчо и попросил отца принести ему напиться.
Полицейские не разрешили этого сделать.
— Иди к нам, мы тебя напоим!.. — кричали они.
Было часов восемь утра, когда полицейские решились бросить несколько гранат в комнаты над пекарней, где скрывался Иван Стоилов. От взрыва дверь слетела с петель, окна вместе с рамами вылетели наружу. Когда дым рассеялся, в дверях показался Иван… Рассказывают, что накануне вечером предатель Ладжов незаметно вытащил затвор из его винтовки.
Полицейские набросились на Ивана, связали ему руки и завязали глаза, а потом занялись Данчо. Полицейские волокли его по земле, били и все задавали свои вопросы.
— Кто вас кормил?
