Гроздене в этот день предстояло много дел: испечь хлеб, чтобы хватило и партизанам, когда они придут; на поле в Раштеле обобрать табачные листья и вывесить сушиться; привезти с бахчи арбузы. Она разбудила детей, помогла запрячь волов и отправила ребят в поле, а сама занялась домашними делами.
Когда она кончила хлопотать, солнце уже взошло. Над полем стояло марево. Гроздена взяла сумку с хлебом, закинула на плечо мотыгу и пошла к полю в Раштеле.
— Уж не к партизанам ты ли отправилась, красавица? Что у тебя в сумке? — встретил ее вопросами у калитки Черный.
Нахмуренный, смуглый, с большим шрамом под правым глазом, он стоял в нескольких шагах от нее. На его руке висел пиджак, из-за пояса торчала рукоятка пистолета. Но не пистолет испугал Гроздену. Другое ее встревожило: чего ищет этот кровопийца здесь? Ведь Черный живет в другом конце села, и Гроздена раньше не встречала его у своего дома.
— Сам знаешь, страда… Теперь вся наша надежда на урожай. — Она выдержала его пронзительный взгляд. — А партизан разве такой сумкой накормишь?
Черный вытер пальцем уголки губ и глухо проговорил:
— Развелось это волчье отродье… Все равно всех истребим. Запомни это хорошенько!..
Гроздена пошла дальше, но долго не могла успокоиться.
…Вражда у Черного с Асеном давняя. Гроздене казалось, что они всосали ее вместе с молоком матери. Черный преследовал Асена со звериным упорством. Асен же, встречаясь с Черным, оставался спокойным; огромный и сильный, он смотрел на него словно на пустое место.
Впервые Гроздена почувствовала эту вражду много лет назад, еще до того, как вышла замуж за Асена. Когда Асен возвращался со службы в армии, она пошла встречать его на станцию. Радостные и счастливые, шли они в село. Кругом зеленели поля. Встречные ласково здоровались с ними, отпускали шуточки.
Черный догнал их у самого села. Он возвращался из Пазарджика на новой расписной бричке. Правил стоя, рубаха на нем была расстегнута. Увидев Асена, дернул вожжи и резко остановил лошадей.
— Воротился, стало быть? В армии не успели укокошить? — спросил он с ехидной усмешкой.
Гроздена замерла. Не слова ее испугали, а враждебный голос Черного, полный ненависти взгляд. Его рука сжимала кнутовище. Кони не двигались и тяжело дышали.
Асен подал Гроздене знак рукой, чтобы оставалась на месте, а сам вроде бы нехотя шагнул вперед и встал рядом с бричкой. Сзади она видела по его плечам, как тяжело он дышит, и поняла, что сейчас произойдет что-то страшное. От напряжения на скулах Асена выступили желваки. Он и Черный стояли, готовые броситься друг на друга. Черный — на бричке, Асен — на дороге.
— Э-эй! Да вы сдурели, что ли? — крикнул кто-то с поля.
Голос заставил их опомниться. Асен оглянулся. Кнут Черного просвистел над спинами лошадей, и те понеслись что было мочи к селу. Гроздена бросилась к Асену. С тех нор к ее любви прибавилось новое чувство — гордость за Асена, она радовалась, что он такой сильный и смелый. Но вместе с тем поняла, что жизнь с Асеном будет нелегкой, беспокойной.
Вскоре после их свадьбы в селе появился невысокий коренастый человек с острой бородкой и веселыми глазами. Асен привел его в комнату, подал табуретку и с большим почтением обратился к нему:
— Добро пожаловать, батюшка! Жена подаст чего-нибудь перекусить. Отдохни, а вечером пойдем в трактир…
Тогда я не поверила своим глазам. Асен больше всего ненавидел Черного и его дружков, а после них — попов. И вдруг привел в дом попа! Да еще так заботится о нем! Только непонятно, почему этот поп не в рясе, а в крестьянской одежде.
До самого вечера гость не выходил из дома. Асен куда-то ушел, а вернувшись, долго о чем-то говорил с ним, снова ушел и объявился только вечером. Не ужиная, они вдвоем с гостем отправились в трактир. Оттуда вернулись в полночь. В душу Гроздены уже закралась смутная тревога, но еще до свадьбы Асен предупредил ее, чтобы она не вмешивалась в некоторые его дела. Он разделся и молча лег спать.
— А где остался поп? — спросила она.
Асен помолчал, потом ответил:
— Вернулся в город.
— С каких это пор ты решил водить дружбу с попами?
— Это не обычный поп. Его зовут «красным попом». Фамилия его Русинов. Он в тюрьме вместе с попадьей сидел…
В ту ночь восстановили в селе коммунистическую ячейку, разгромленную после сентябрьского восстания 1923 года.
Гроздена решила не вмешиваться в дела Асена и делала вид, что занята лишь своими домашними заботами. Но с того момента, сама не понимая, как это произошло, она почувствовала, что на нее возложена какая-то новая, непонятная ей ответственность.
Черный — будь он проклят! — еще больше озверел. Вместе со старостой и его приспешниками он следил за каждым шагом Асена и его товарищей. Ох, сколько тревог свалилось на нее!..
Гроздена никогда не забудет, как пытались их убить в 1935 году. Все началось из-за общинного леса. Тогда селяне поднялись против старосты и местных богачей, распоряжавшихся лесом как своей собственностью: рубили его когда и сколько хотели.
