А ночь я почти не спал…
Но драться мне не пришлось.
Во время экзамена кое-что произошло. Но – по порядку.
Я вытащил билет номер один, и в нем два вопроса:
1. Борьба русского народа со шведскими феодалами и немецкими рыцарями. Александр Невский.
2. Ленский расстрел и причины, по которым революционная ситуация 1912 года не переросла в буржуазно-демократическую революцию.
Когда я отвечал на второй вопрос, в аудиторию вошел какой-то средних лет не то кореец, не то китаец, и присел на крайний свободный стул у стола экзаменующих.
Я осветил вопрос так, как говорилось в тексте школьного учебника, а затем начал рассказывать в соответствии с трактовкой вопроса в вузовском учебнике истории.
Когда я подробно и доказательно рассказал о слабости большевистской партии из-за малочисленности, что проистекало из-за немногочисленного рабочего класса в России, о том, что Россия оставалась по-прежнему крестьянской страной и привел парочку фактологических данных, мужчина встал, спросил мою фамилию, и задал дополнительный вопрос:
– Вот вы, Монасюк, совершенно верно сказали, что даже перед Октябрьской революцией 1917 года Россия оставалась крестьянской страной. А как решили вопрос о земле большевики в 1917 году?
– В «Декрете о Земле», принятом на 2-м съезде Советов, говорится, что земля передается в вечное и неотъемлемое пользование трудящимся крестьянам.
– То есть – в собственность крестьян? – уточнил председатель комиссии.
– Ни в коем случае! Если бы землю передали в собственность, могла начаться массовая продажа и скупка земли немногими. И в результате могли восстановиться поместья, только с новыми хозяевами. А главный принцип социализма – уравнивание всех во всем. Это – принцип, он не означает, что пьяница и бездельник получает столько же, сколько профессор.
Поскольку мы поступаем на юридический факультет, мы должны понимать разницу между категориями собственность – и пользование. Право собственности означает право дарить, передавать, продавать, ну, и покупать. Право пользования – только правом пользоваться, в данном случае – землей. Вот примерно так.
Кореец/китаец, о чем-то пошептавшись с председателем комиссии, вышел. А меня прервали, поздравили с оценкой «отлично» и поступлением в Университет и сказали, что меня приглашают на собеседование завтра, к 10 часам утра в приемную декана юридического факультета.
С чем я и убыл. И поехал домой спать – бессонная ночь давала о себе знать.
На следующий день ровно в десять я постучал в кабинет декана, и услышал: «Войдите!»
И в кабинете за столом декана сидел давешний кореец. Но теперь фамилию декана я знал – Ким Владимир Дмитриевич – она была написана на табличке перед кабинетом.
А сбоку на стуле за приставным столиком сидел молодой парень лет 25-ти.
– Садитесь! – сказали мне, и я сел. И началось собеседование.
Молодой человек оказался секретарем комсомольской организации Университета Борисом Варшавниным, и во время собеседования проявил редкостную оперативность и информированность.
Когда декан спросил, не желаю ли я стать старостой группы, и я отказался, он сходу предложил мне возглавить комитет комсомола юрфака.
– Вы по натуре – лидер, вас ведь в классе по имени-отчеству называли?
– Это как? – удивился Владимир Дмитриевич.
– Представьте себе! Не Толя, а Анатолий Васильич перед нами, собственной персоной! Так его звали не все, конечно, но многие одноклассники. За выдумку, острый ум, и качества лидера!
– Тогда вам и вправду стоит подумать о факультетском комитете комсомола! – сказал декан.
Я отказался снова, сказав, что собираюсь с первого курса углубленно заниматься юриспруденцией.
– А куда мыслите пойти трудиться после окончания учебы? – спросил меня декан.
– В милицию! – ответил я и этим вызвал улыбки на лице обоих.
– Ну, для этого очень уж знать юриспруденцию нет нужды, – заметил Варшавнин, и сказал: – Тогда последнее предложение, причем отказ уже не принимается! Нам нужен второй солист в университетский вокально-инструментальный ансамбль. Вы ведь пели в этом году у себя в Боговещенке, не так ли?
– А откуда вы…
– Работа такая! – усмехнулся Варшавнин. И пояснил: – Все просто! На исторический факультет поступает выпускник вашей школы. Он вас видел вчера, ну, и зашел к нам в комитет – говорит, вы знаете, кто к вам поступает? Да он!… Да концерт ветеранам!… Так что, если у вас вопросов нет, Владимир Дмитриевич, мы пойдем – ребята собрались и ждут!
Ким встал, пожал мне руку и сказал:
– Считайте, что вы зачислены, ну, а раз вас взял под крыло Борис, у него позднее узнаете и номер группы, и время начала занятий, и все прочее – он…
– Комсомол своих не сдает! – вздернул руку со сжатым кулаком жестом «Но пассаран!» Борис Варшавнин.
– Какие ребята? – спросил я.
– А наш ансамбль «Белые крылья!» – ответил секретарь.
И я понял, что влип…
