– Ну вот вы и здесь, – с улыбкой произнес Будимир, ступая с моста на землю.
Мост тоже был неподвижен. И смотрелось это настолько жутким, что я не могла отвести глаз. Мне стало ужасно интересно, как выглядит сейчас застывшая Стремна, но берег был слишком высок – со своего места я не видела воды.
– Как тебе это удалось? – требовательно спросил Миролюб.
– Что? – сделал вид, что не понял вопроса, Будимир.
Миролюб молча обвел рукой пространство.
– Как я остановил жизнь всех, кроме вас? О, это просто, коль в тебе Сила.
Он улыбнулся без тени бахвальства. И снова я попыталась найти в человеке напротив следы чудовища, способного искалечить ребенка, которого знал с детства. И снова не нашла. Про таких людей говорят «располагающий». У него была открытая улыбка, шрамы выдавали воина, и отчего-то казалось, что воин этот непременно защитник. Я понимала тех, кто кланялся ему в пояс. Я бы и сама не поверила слухам, если бы не Миролюб.
– Что тебе нужно? – резко спросил Алвар.
– Сперва здравствуй, мальчик, несущий Огонь.
– Я не мальчик! – отрезал Алвар.
– О, я знаю, что ты староста Савойского монастыря. Лучшее творение сумасбродного Сумирана. Творение, что с такой легкостью предало своего творца.
Алвар прищурился, однако ничего не ответил.
– Кто ты Хариму? – вдруг подал голос молчавший до этого Альгидрас, и мы все разом на него посмотрели.
– Как ты понял? – без улыбки спросил Будимир.
– Вы похожи, как две горошины, – негромко ответил Альгидрас. – Да Миролюб говорил о седом старце, что помог тебе убить его охрану. Это ведь был он?
Будимир перевел взгляд на Миролюба.
– Помнишь? – в его голосе слышалось удивление.
– Как вчера было, – жестко ответил Миролюб.
– Мы братья, – без тени неловкости пояснил Будимир. – Еще хочешь что-то знать? Спрашивай, потому что потом говорить буду я, а вы – слушать.
– Он тоже умел останавливать все вокруг?
– Ты и сам знаешь ответ, мальчик.
Альгидрас не стал говорить «я не мальчик». Вместо этого задумчиво произнес:
– По дороге в монастырь мы попали в шторм. Волна поднялась до неба и не двинулась больше. Харим перевел меня на нос лодьи, привязал, а потом волна упала и смыла несколько человек. Он говорил после, что мне привиделось.
– Как и мне, – хмуро откликнулся Миролюб.
– Зачем мы здесь? Оживить Деву? – негромко спросил Алвар.
Будимир вновь улыбнулся. Я уж было решила, что у нас сегодня день откровений и он, подобно злодею в плохом романе, примется рассказывать о своих планах, но он лишь пожал плечами.
– Так было предсказано. Но что стоит изменить начертанное, так? – спросил он, глядя на Альгидраса, и, не дождавшись ответа, продолжил: – Альтар предсказал, что вы отдадите свои жизни и вернете Деве Силу.
Миролюб обернулся к Альгидрасу, и тот вполголоса пояснил:
– Великий жрец хванов.
– Но Альтар выбрал смерть, когда мог выбрать жизнь, – продолжил меж тем Будимир. – Он всегда был склонен верить в то, что поперек Силы не идут. Твое счастье, Альгидрас, что тебя учил не он, а Харим. Посему сейчас вы вольны идти, куда вас поведут ноги, и забыть о Деве до поры.
– Поясни! – потребовал Миролюб.
И то ли Будимир вправду чувствовал вину перед Миролюбом, то ли все-таки был плохим злодеем, потому что он пояснил:
– Вы пришли в этот мир лишь для того, чтобы объединить Святыню. Все шло так, как было предсказано. Даже Сумиран не смог ничего сделать. Альтар, верно, забавлялся, видя, как его слова сбываются день за днем. Но как один упавший листок может сбить прицел стрелка, так один шаг может изменить ход всей истории. Так, Олег? – неожиданно обратился Будимир к Альгидрасу. – Потому вы теперь вольны жить как вздумаете, а Дева отныне забота твоего сына. Ты ведь этого хотел?
Будимир с усмешкой смотрел на Альгидраса.
– Сына? – Я медленно повернулась к Альгидрасу.
Тот глядел на Будимира так, будто прекрасно понимал, о чем идет речь. «Неужели его женщина, Альмира, не умерла? Неужели у него есть сын?» Я посмотрела на Алвара, но тот не отрывал взгляда от Будимира, и понять что-то по его лицу было невозможно.
– Сумиран прислал несколько кварских лодий, – в голосе Будимира прорезались стальные нотки. – Б
– Так Святыня же хранит! – усмехнулся Миролюб.
– Больше нет. Вы не нужны ей.
Миролюб повернулся к Альгидрасу в ожидании подтверждения слов Будимира, но тот все так же смотрел на Будимира и молчал.
– Святыня не хранит вас больше, Миролюб, – повторил Будимир. – О княжестве подумай. Погибнете сами – погибнет Свирь. Ворота настежь! Идите.
Миролюб пожал плечами и двинулся к мосту, но, ступив на него, обернулся:
– Но как они могут идти сюда, если все недвижно?
– Не для вас и не для них.
Миролюб прищурился, а Будимир вдруг расхохотался:
– Миролюб, ты как дитя! Уж небо подпираешь, а все в брехню людскую веришь! Ну как один может многих победить? Только если он быстрее ветра!
