– Ты останавливал всех в бою?! И убивал?! – в голосе Миролюба слышалось такое неприкрытое разочарование, точно этот факт расстроил его больше, чем то, что княжеский военачальник оказался жив.
Будимир пожал плечами.
– А сейчас они идут в Свирь? А город недвижим? – спокойно уточнил Алвар, на что получил кивок.
– Поспешите. Не то умрете. Все.
– Я не верю, что ты позволишь нас убить, – откликнулся Миролюб, облокачиваясь о столбик, из которого торчали стрелы. – Столько сил на нас ушло. Матери наши не сами нашлись. Их отцам подсунули.
– Миролюб-Миролюб, – в голосе Будимира прозвучал укор. – Ты думаешь, вы первые? До вас тех детей сколько было?.. И сколько еще после будет, коль нужда заставит?..
Я сглотнула, не зная, как относиться к этим словам. Масштабы этой многоходовки не укладывались в голове. Альгидрас говорил о детях с острова хванов, которые гибли в стенах монастыря. Сумиран не хотел объединения. Но что, если это были не только хванцы, если уже существовала четверка вот таких искусственно созданных, выживших детей? Что, если они уже отдавали свои жизни во имя Девы? Я вдруг поняла, что причин не верить Будимиру у меня нет. Кажется, Миролюб это тоже понял, потому что, бросив на Будимира еще один тяжелый взгляд, выпрямился и, повернувшись к нам спиной, зашагал к городу. Мост по-прежнему был недвижим. Не знаю, чего стоило Миролюбу повернуться спиной к Будимиру… Впрочем, он всегда умел признавать поражение и понимал, когда выход есть, а когда это лишь иллюзия и нужно просто покориться обстоятельствам.
Алвар посмотрел на Альгидраса и не двинулся с места. Альгидрас же, не отрывая взгляда от Будимира, перехватил мое запястье так, что браслет больно вдавился мне в руку, и потянул меня к мосту. Я отвела взгляд от Будимира, потому что смотреть на него было страшно, и вскоре увидела совершенно сюрреалистическую картину: Стремна, отличавшаяся в этом месте бурным течением, была похожа сейчас на остановленного на лету скакуна. Десятки волн, покрытых белой пеной, вздыбились и застыли. Я увидела даже брызги, зависшие в воздухе, словно силу притяжения вдруг отменили. И это было так поразительно, что я не сразу расслышала, что говорит нам вслед Будимир и что ему отвечает Альгидрас, а когда поняла, то медленно вытащила руку из хватки Альгидраса и повернулась к нему всем корпусом.
– Повтори! – требовательно сказала я.
Хванец, глядевший на Будимира, нехотя повернулся ко мне. Алвар произнес что-то по-кварски, глядя с тревогой в сторону леса. Миролюб, отошедший на пару метров, остановился и, ухватившись за поручень, смотрел в нашу сторону удивленно-растерянным взглядом.
– А ты про любовь, поди, подумала, девочка? – с фальшивым участием спросил у меня Будимир. – Так обряд был для сына нужен. Мальчик вернет Деве силы. Но он не справится сам. Его еще надобно воспитать. Потому они уходят, а ты идешь со мной. И поторопитесь. Для меня это будет еще каких-то пятьдесят лет и новая четверка, а для вас все кончится прямо сейчас.
Алвар хлопнул Альгидраса по плечу и направился в сторону моста, подхватив по пути мой локоть.
– Мальчик! – в голосе Будимира звучало предупреждение.
– Меня зовут Алвар, – четко ответил тот. – И ты не получишь это дитя.
Я по инерции шагнула за Алваром, понимая, что он совершает безумный поступок. Куда им всем против человека, способного останавливать время? Я не хотела думать, почему он так поступает. Наверняка у него были причины, отличные от сострадания. Но сейчас меня это не волновало. Горячая рука Алвара была точно якорь, удерживавший меня от истерики.
– Мальчик! – повысил голос Будимир, и я вздрогнула всем телом, почти ожидая, что Алвар послушается и выпустит мою руку.
Однако он не выпустил, лишь напряженно произнес:
– Альгар, идем!
Я невольно оглянулась на Альгидраса. Тот так и не сдвинулся с места.
– Альгар, не время! – Алвар сжал мой локоть до боли.
Альгидрас же посмотрел на меня, и я поняла, что не могу уйти просто так. Я должна получить ответ. Вдруг Будимир просто безумец? Вдруг он ошибается?
– Это правда? – ухватившись за перила, спросила я.
И тогда он кивнул. В момент, когда он кивнул, я вдруг подумала, что должна испугаться. Вот сейчас меня заберет Будимир, потому что все они для него вправду мальчики, которым не сравниться с ним по силам. Наверное, ко мне даже будут сносно относиться несколько месяцев, пока не родится ребенок. А потом я повторю судьбу других матерей: явилась в этот мир, просто чтобы родить дитя, а потом сгинула, и никто не вспомнит, где и как.
Будимир наблюдал за нами с нечитаемым выражением лица, но, кажется, он был уверен в успехе. Мне правда стоило сейчас испугаться. До смерти. Но я отчего-то не могла. Мне вдруг стало все равно.
– Хванец, квары уже видны, – голос Миролюба звучал на удивление спокойно. – Либо делаем, как он говорит, либо… бежим? – последнее слово далось Миролюбу с трудом, но именно оно явилось спусковым механизмом.
