За это она тут же ударила меня хвостом по голове, да так сильно, что зубы скрипнули.
– Одного, – повторила капитан, хотя я все поняла и без слов.
Голова болела, но я вернулась на корабль и приказала матросу вынести одного греющего краба. Я взяла краба в рот, отнесла человеку и плюнула ему на грудь. Тот заорал, но убежать не мог: мы привязали его к мачте нашего корабля. Орал он долго – пока не сообразил, что между его кожей и брюшком краба происходит химическая реакция с выделением небольшого количества тепла.
Он судорожно глотал воздух, и мне пришлось вновь увеличивать его кислородный пузырь.
– Не дыши так тяжело, – сказала я. – Утонешь ведь!
– Здесь все перевернутое. Хотя кажется, что так и должно быть. Очень странное ощущение.
– Так устроен наш мир. Мы тоже испытываем странные ощущения, когда выскакиваем из воды.
– Я схожу с ума. Это какой-то бред сумасшедшего…
– Возможно. Но ты можешь положить конец своим мукам.
– То есть рассказать вам все, что знаю, – и в награду за это умереть.
– Да. Однако умирать можно по-разному. Быстро или медленно.
– Если человек и кит заговорили друг с другом, один из них скоро умрет.
Он сказал это так, словно произносил известную поговорку.
– Необязательно. Мы вели и мирные переговоры.
– Вот только к миру они нас не привели.
– Вы охотитесь на нас.
– А вы охотитесь на
– Так было и так будет. Довольно! Рассказывай про послание, и поживей!
Внезапно человек как будто смирился со своей участью. Он сделал несколько вдохов, а потом произнес:
– Вы должны двигаться в направлении восток-юго-восток.
– И кто тебе это сказал? – презрительно фыркнула я. – Уж не сам ли Тоби Вик?
– Нет, конечно.
– Тоби Вик – это сказка! Им пугают детей…
– Хорошо.
– Объясни про горы. Ибо
– Вам надлежит остановиться у берегов третьей горы.
– У
– Куда-куда?
– В ваш мир. В воздух, который внизу.
– Наверху, – поправил меня человек.
– А это уже как посмотреть.
– Бездна… вы называете так наш мир?
– Да. Разве людям это неведомо?
– Видишь ли… – Он окинул взглядом океан за бортом нашего судна: его синие просторы, холодные черные вершины, тут и там озаряемые светом далеких городов – звезд на нашем небосклоне. – Так мы называем
– Неужели? – поразилась я. – Но ведь океан полон жизни!
– Вирсавия! – крикнула капитан. – Мне нужны ответы!
Я поплыла к ней, чтобы сообщить новые сведения, а человек бросил мне вдогонку какое-то непонятное слово.
– Что?
Я обернулась.
– Деметрий. Так меня зовут.
Секунду я смотрела на него – на своего врага, добычу, угрозу нашему существованию и столь неотъемлемую его часть… Вся наша культура строилась и формировалась вокруг этой угрозы (равно как их культура строилась на страхе перед нами). Я бы могла прикончить это создание без всяких раздумий – в лучшем случае меня посетила бы мысль об отмщении, о равновесии двух противоборствующих сил. Ничтожный, насмерть перепуганный человечишка, узник – сперва на корабле людей, теперь на нашем. Даже не матрос.
Он говорил, что никогда не хотел охотиться.
К собственному глубочайшему удивлению, я ему ответила:
– Вирсавия.
А теперь объясню, почему я не верила в существование Тоби Вика и считала его лишь мифом. Расскажу только один раз – на большее меня не хватит.
На второй год обучения, прежде чем впервые выйти на охоту, ученики строят корабль, ибо в любой момент их может призвать на помощь тонущее судно. Рядом с моим родным городом нет судостроительных верфей – участков открытой воды неподалеку от людских корабельных кладбищ, где мы собираем строительные материалы, – и добираться туда надо было своим ходом, причем в составе большого стада. Люди патрулировали границы Бездны со своей стороны, а мы – со своей, но это не гарантировало безопасность ни им, ни нам.
Мама захотела меня навестить. Я знала, что она волнуется, это было ясно из ее посланий. Всякий раз, подмечая в них признаки тщательно скрываемой тревоги, я начинала скучать по маме с новой силой.
Я (как и все остальные ученики) построила небольшой плавучий склад – размерами даже меньше меня самой. Все доски и материалы для строительства я нашла на корабельном кладбище, плавая среди мачт великих людских кораблей, что так часто терпели крушение в здешних водах. Человечье неумение совладать с непогодой – еще не самая слабая их сторона.
Я гордилась своим корабликом и хотела показать его маме. Как знать, вдруг это помогло бы ей хоть немного совладать с тревогой за будущее, которое я себе строила.
Она вышла в море с проходившим мимо стадом, и я стала ее ждать. Я ждала, ждала… Наконец из открытого океана ко мне примчался корабельный мастер – мой учитель.
– Кровь в воде! – сообщил он.
Других слов не понадобилось: изо всех сил работая хвостом, я рванула туда, откуда он приплыл.
– Поздно! – крикнул он мне вдогонку. Но все же поплыл следом, за что я буду благодарна ему до конца дней.
На поле боя мы прибыли первыми.
