Я бы ни за что, ни за какие коврижки не признался бы в этом вслух, но отчасти моя жизнь в ту пору была неплоха как раз благодаря Хейли. Мы познакомились в пятом классе и с тех пор были практически неразлучны. Было в ней что-то притягательное. Меня влекло к ней. Когда меня не было рядом, она почти всегда хмурилась, и мне было приятно. Я чувствовал себя достойным. Значимым.
– До чего тупо, – сказала Хейли. Я и хотел бы с ней согласиться, но не видел в ситуации ничего тупого. Мне нравилось быть рядом с ней так близко, что все внутри переворачивалось. Сердце подпрыгивало в груди, но в хорошем смысле. Я нервничал и успокаивался одновременно. Вот что делала со мной Хейли.
– Почему тупо? Пусть думают, что мы тут вовсю сосемся.
Она слегка поерзала и, сама того не осознавая, придвинулась ко мне.
– Даже не знаю. Все и так знают, что сосаться ты давно научился. И все знают, что я – нет.
Я отчаянно вглядывался в темноту, пытаясь разглядеть ее лицо.
– Кто сказал, что я научился сосаться?
Она тихо засмеялась.
– Хм. Посмотрим. Эйприл, Кэрри, две девочки постарше, которые теперь уже учатся в старшей школе…
Я ее прервал:
– Ладно-ладно. Я все понял. И что с того? Мне надо поддерживать репутацию.
Она фыркнула, и меня обдало теплое дыхание, аромат мяты.
– Ага, знаю. Я-то популярна только потому, что мы с тобой друзья.
– Не только поэтому. Все парни хотят пригласить тебя на танцы.
– Ну, пока никто не пригласил.
Об этом мне было прекрасно известно, потому что я их об этом попросил. Слова так и норовили сорваться с языка, я хотел пригласить ее. Может, не стоило. Что, если она откажет? Что, если узнает, что я лишил ее шанса пойти практически с любым другим семиклассником? Даже Олли хотел ее пригласить. Только через мой труп.
– Я тут подумал… – тут дверь шкафа открылась, и перед нами возникла Эйприл.
– Семь минут в раю истекли. И… – она внимательно оглядела нас, – …кажется, в раю вы вообще не побывали. Ты хоть поцеловал ее, Кристиан?
Хейли поерзала, нервно поглядывая на согнутые колени. Она даже не хотела идти на этот день рождения, на вечеринку. Я тоже не хотел, но меня заставила мама, а я заставил Хейли.
– Поцеловал, – ответил я, вставая и протягивая Хейли руку. – И знаешь что, Эйприл? Хейли целуется гораздо лучше тебя.
Хейли благодарно улыбнулась мне, и я снова ощутил себя на вершине мира. Было в ней нечто особенное, то, благодаря чему я рядом с ней чувствовал себя цельным.
Впрочем, это было тогда, а сейчас другое дело.
Многое изменилось.
Хейли пронеслась мимо меня, ее крошечную фигурку потряхивало от злости.
Я только что разбил Коулу лицо, и меня тоже потряхивало. Адреналин бушевал в крови. Сердце грохотало в груди, а при виде Хейли становилось только хуже.
О чем, черт побери, она болтала с Коулом? Как ее вообще сюда на хрен занесло? Едва я увидел ее, кровь застыла в жилах. На мгновение снова ощутил себя обезумевшим от ревности семиклассником, а потом вспомнил все, что случилось после седьмого класса, и захотел убить их обоих.
