И нет конца обманам полностью

Олли запрокинул голову и рассмеялся. Смех у него был мальчишеский, юный, совершенно безмятежный, и тут же навеял воспоминания, от которых я так старалась избавиться.

– Я в этом ни секунды не сомневаюсь, Хейли.

Я понятия не имела, куда Кристиан потащил Коула. Потом вернулась Пайпер, и вид Олли, охраняющего меня у стены, совершенно сбил ее с толку. Казалось, никто больше не заметил суматохи в нашем углу. Наверняка Кристиан так все и задумывал.

– Что за черт? Я оставила тебя одну на три минуты, а тут уже все горит и полыхает! – Пайпер переводила взгляд с меня на Олли.

– С дороги, Олли. А то я и тебя скручу.

Олли снова засмеялся, и, как только он запрокинул голову, я одним движением ноги выбила почву у него из-под ног. Он с глухим звуком рухнул на пол, а я понеслась дальше.

До меня доносились их с Пайпер голоса – они отчаянно препирались.

– Беги за своей дикой подругой, Пайпер.

– Надо же, он знает, как меня зовут.

– Конечно, я знаю, как тебя зовут. Знала бы ты, как часто твои сиськи обсуждают в мужской раздевалке. Ты, может, и тихоня, но бедра у тебя сами за себя говорят, детка.

Под звуки их перепалки я дошла до конца коридора и прислушалась. Даже волосы за уши заправила – ловила каждый звук. И вскоре до меня донеслись стоны и звуки ударов.

Я бросилась бежать по шикарному ковру к открытой гостиной, где у входа подобно стражам стояли двое друзей Кристиана и наблюдали за действом, которое разворачивалось перед ними. Кристиан уже занес руку, намереваясь обрушить очередной удар на Коула. Тот был весь в крови и едва сохранял сознание.

– Остановите его! – закричала я. – Коулу даже глаз не открыть!

Он вообще в сознании? Кристиан его убьет! Меня охватил жар, к горлу подступала назойливая тошнота.

– Так не пойдет, новенькая.

Я сделала шаг вперед, намереваясь положить конец потасовке, но один из друзей Кристиана – кажется, Эрик – встал у меня на пути.

– Он же убьет его!

Эрик оглянулся и пожал плечами.

– Он знает, когда остановиться.

Нет, не знает. Кристиан себя не контролировал. Он будто на другой планете находился. И вел себя как человек, который хочет на пару деньков попасть в тюрьму прямо перед днем рождения. Знакомая история.

Я заглянула Эрику через плечо, и меня пробрало до костей. Я не горела желанием стать свидетелем еще одного убийства или того, как мой бывший лучший друг станет преступником. И неважно, ненавидел он меня или нет.

– Остановите его! – прорычала я сквозь зубы.

Эрик и глазом не моргнул, а вот второй парень явно начал нервничать. Все двигал челюстью и бросал на Эрика умоляющие взгляды.

Когда он посмотрел на меня, я всем своим видом взывала к нему: останови его. И не стала ждать, пока он решит, насколько поспешно надо действовать. Вместо этого я обогнула Эрика так быстро, что он даже не сообразил, что случилось, и закричала:

– Кристиан!

В комнате воцарилась тишина. Кристиан замер с отведенной для удара рукой и убийственным выражением лица. Он смотрел мне прямо в глаза – холодно, оскорбительно, но взгляда не отводил.

– Хватит! Он и так уже без сознания.

За моей спиной послышались шепотки.

– Она что, остановила его, просто позвав по имени?

– Точно, братан. Обычно после такого мы его вдвоем оттаскиваем.

– Как интересно… – последнюю фразу явно произнес Олли.

Не выпуская окровавленного Коула, Кристиан выпалил:

– Тебе что, есть дело до этого сраного куска дерьма, который лапает девчонок без разрешения? А? Ты настолько двинулась, Хейли?

Стиснув зубы, я в тон ему откликнулась:

– Скорее всего, но, честно говоря, я просто не хочу, чтобы на моих глазах убили кого-то еще.

В комнате стало так тихо, что я слышала, как бьется мое собственное сердце. Оно так и грохотало в груди, злость затмевала все рациональные порывы. Мне хотелось схватить Кристиана за ухо, затащить в другую комнату и потребовать ответов, чтобы сказал, в чем его претензия ко мне.

– Нам с тобой надо поговорить, – приказным тоном заявил Кристиан и вылетел из комнаты.

Да уж, давно пора, черт возьми!

Я помнил последний раз, когда нам довелось быть наедине в одной комнате. Обстоятельства были совершенно другие. У меня тогда была хорошая жизнь. По крайней мере, по сравнению с тем, какой она стала. Папа все равно вечно работал, а мама в основном пропадала с друзьями, но, по крайней мере, она была жива, а меня не караулила за каждым углом удушающая вина, особенно теперь, когда передо мной стояла знакомая темноволосая девушка, всем своим видом напоминая, что я сделал не так.